-352-

Александр
 

17 июля 1895, Петербург

К несчастью брат Антоша!

Был сегодня у следователя, возвращал несчастной матери ее бедного сына-поджигателя. В своем показании я в поджоге усумнился и отозвался незнанием. О твоем сообщничестве в поджоге не упоминал. Насчет пьянственного состояния и обалдения Епифана в тот момент, когда вы оба с ним поджигали, я распространился красноречиво и убедительно, ссылаясь на собственный опыт. В заключение я попросил доброго г.следователя, чтобы он освободил его из тюрьмы за твоею порукой. Теперь совесть моя чиста.

Умер Дьяков-Незлобин-Житель в Одессе на лиманах. Получили телеграмму. Говорят, будто от солнечного удара. Робко предполагается самоубийство, но под сомнением. По получении известия никто из товарищей не захотел писать некролога. Взвалили этот труд на меня как на наиболее незлобивого. Написал, но плохо, ибо почти не знаю его прошлой жизни, а то, что знаю,-- не годится. Писал и жалел: в первый раз встречаю такого несчастного, от которого даже после смерти все открещиваются... Может быть, вечером кто-нибудь и заменит милостиво мой некролог более теплым и менее сухим...

Нового ничего. Здоровье тоже ничего. Собираемся к тебе, но не ранее как заработав на дорогу. По сему предмету уповаю на напечатание тобою моей "сумасшедшей" эпопеи в "Русских ведомостях". Будь благодетелем, если можно.

Пока я пишу эти строки, кто-то поднял вопрос о том, чтобы отслужить товарищескую панихиду по Дьякове. Не откликнулся никто... Sic, братец ты мой...

Алала туруру, ачхи тпру ндры чха.

Твой Гусев.