-346-

Александр
 

6 февраля 1895, Петербург

Друже.

Баба моя -- в сердечном восторге за то, что ты обласкал ее Мишку. Зовет тебя, без календаря, когда тебе вздумается, завтракать, обедать и ужинать. Расходилась вовсю. Это -- ваше с нею дело. Ключ от ее сердца при сем прилагаю. Пользуйся.

Как фотограф и как человек я отрицал и отрицаю вспышку при съемке. Я всегда удаляю детей и нервных людей. Советую и тебе как врачу пропогандировать значение этого вреда. Из твоей вчерашней позы у тебя получились два эффекта: 1) несносный свет в глазах и 2) нервная перетряска. Как патологический результат этой нервной перетряски -- всегда бывает испуг, который сознается уже потом, несколько времени спустя. Есть люди, для которых вспышка -- плевое дело. Но есть и такие, которые чувствуют себя 2--3 дня очень скверно после вспышки. Нервы расстраиваются.

Я это говорил, говорю и буду говорить в среде фотографов. Но я хотел бы, чтобы вы, врачи, в кодексе ваших рецептов вписали бы и антивспышку.

Доказательство налицо. Вчера при вспышке ты невольно двигался. Действие света и на диван, и на тебя (как на физическое тело) было одно и тоже. В результате получилось: диван и то место (орнаменты), где была твоя голова,-- прекрасно. Тебя же нет. Ты от своих невольных движений превратился только в световую полосу.

Ergo, не только нельзя снимать нервных людей при вспышке, но вспышку надо преследовать как очень ненормальное и не нужное измышление.

Я рад, что ты эту прелесть испытал на себе, и еще более рад тому, что могу дать в твои именно руки доказательство, в истине которого не можем сомневаться ни ты, ни я.

Будь добр, уведомь, когда тебе удобно будет поехать со мною (можно и без меня) посмотреть в Институте экспериментальной медицины, как готовится противодифтерийная сыворотка и как она применяется в детской больнице принца Ольденбургского. Я -- настолько к твоим услугам, даже у жены живот заболел.

Tuus Гусев.