-332-

Александр
 

Пасха. День 2-й.

18 апреля 1894, Саблино

[Оторвано] здрасти!

Писал [оторвано] папаша, что вы возвратились из Крыма[1]. Очень рад. Мало вы там гостили. Писал я Вам в Ялту в отель "Россия" большое письмо, в коем испрашивал Вашего благословения приехать к Вам, но ответа не получил и сподобился уже перед Пасхой узнать, что Вы благополучно изволили вернуться в Мелихово. Поздравляю Вас с приездом. Хорошо ли в Крыму? Много ли денег проездили? Много ли здоровья нажили? Куда теперь, в какую страну света лататы задать подумываете? Как поживает Ваш папаша?

Я с моей фамилией в четверг на Страстной переехал на дачу в Саблино по Никол, ж.д. в 40 верстах от Питера. Погода очень хороша. Пасху встретил на лоне природы. Ребята, все трое, за четыре дня резко изменились к лучшему. Покраснели, загорели и наливаются здоровьем, точно резиновые пузыри, надуваемые водородом. Замечательно гибкие и счастливые натуры. Глядя на них, я радуюсь. Желаю тебе такого же быстрого приобретения здравия и жизнерадостности.

Если захочешь ответить на это письмо и не лень будет написать пару лишних слов, то сообщи мне следующее. Ты печатал своего "Черного монаха" в "Артисте", стало быть, знаком с его заправилами, тоном, характером и направлением. С этим журналом я знаком только по названию и по "Монаху". Есть у меня одна довольно не маленькая, но и не большая вещица, написанная для блаженной памяти почившей на лаврах Вейнберга "Театральной газеты". Думаю я, что по содержанию своему она подходит под программу "Артиста". Разреши мне прислать рукопись тебе на прочтение и обратиться к тебе с просьбой: буде найдешь удобным и для рукописи, и для себя, передай ее в редакцию сего журнала. Утруждая тебя, я поступаю по-свински, но критерия у меня не хватает. Можешь и отказаться от чтения: я только выругаю тебя дармоедом, но не обижусь.

Жена тебе кланяется. Мы с нею стареемся не по дням, а по часам. Седых волос у нас ныне -- уже паче песка морскаго. Посматриваем друг на друга и безмолвно читаем на лицах, что живот наш ко аду приближается. Здорово под горку катимся. Немощи старческие уже дают себя знать... Где ты, молодость? Промелькнула и нет ее!.. Эх, кабы можно было воротить ее: то-то бы делов наделал!..

Будь здоров и помышляй о добродетели и о том, что моя кухарка по приезде на дачу разбила несколько стаканов и ламповое стекло. По случаю праздников я пью чай из урыльника.

Письма пиши в Петербург. Невский, 132, кв.15. Квартира сия осталась на лето за мною. Квартирный налог за нее уже уплочен.

Больше ничего, как заканчивает свои письма многоуважаемый Н. А.Лейкин.

Твой Гусиных.

P.S. Какого вы мнения, Антон Павлович, о физическом труде? Я на даче хожу верст по 10 в день, колю дрова и ношу с речки в палисадник песок. Не повредит это мне, как стамеске, в общественном мнении? Не потеряет ко мне уважение о.Спиридон?

Если Иван с супругою в Мелихове -- поклонись. Сестре тоже. Родителям особый поклон. Фатеру посылаю 10 руб.

Не знаю, ведаешь ли ты, что "Север" продан некоей г-же Ремезовой. Тихонов получил отставку. Дамы этой я еще не видел. Увижу -- напишу. В "Севере" я получил по гривеннику.

P.S. Только что, приехав в город, получил твое письмо. Спасибо. Смысла моего письма оно не изменяет. Благодеяния твои я забыл. Скворцам совокупляться не вели. Это -- разврат.