1892

 -275-

Александр

11 января 1892, Петербург

Алтоша.

На этих днях (в зависимости от питерского света) я пришлю тебе несколько отпечатков с сахалинских негативов. Пошлю или заказной бандеролью, или посылкой с доставкой на дом. Приготовься заплатить почтальону узаконенный четвертак. На отпечатки не смотри как на удачную работу. Летом, когда будет солнце, я их повторю; теперь же сделать их лучше, не имея павильона на крыше, я не могу.

И я, и жена, в качестве нежных родителей, благодарим тебя за "масть" для нашего законного чада. Действует. И щеки, и плешь очищаются. Признаем торжественно, что ты -- великий медик. Жена жалеет, что вышла за меня, а не за тебя. Ты у нее -- незыблемый авторитет, я -- нуль и ничтожество. Если ты в свою очередь тоже жалеешь, что не женился на моем золоте, то для вашего обоюдного удовольствия я могу уйти на время в монастырь. Только не советую делать этого опыта: в этом золоте лигатуры больше, чем следует. Все-таки рискни попробовать: поколение будет законным.

Ты уехал очень скоропалительно. Я бы мог проводить тебя, если бы знал о твоем отъезде накануне. Ты говорил об отъезде неопределенно, а я как назло был в это время свободен. Я не имел бы ничего против того, чтобы лишний раз посмотреть на твою физиономию и показать тебе свою.

Сестра у нас -- молодец. Мыслимо ли было во времена даже не бабушек, а матери и покойной тетки, чтобы "девка" решала вопросы купли и продажи имения. Молодец она. Я ей от души целую руку.

Истории с мукой я сочувствую в общем, но не нравится она мне в частностях. Сгоряча подвели итоги, которых не дала экспертиза химиков. Из всего остается только два утешения: что Снесарев и Чехов прогремели на всю Россию[1] благодаря "Новостям", оповестившим их имена, и что ты на Сахалине не высмотрел им подходящих кандалов, ибо не знал, что не миновать им Сибири.

Твой А.Чехов.