1888

 
 -168-

Александр
 

8 января 1888, Петербург

Алтоне!

Воздержись ругать меня за немногоглаголание и упущение официальных поздравлений. Они у меня никогда не попадают к сроку, а потому я и похерил их совсем. В силу этого же наперед поздравляю тебя с андилом и желаю, чтоб ты здох. Новый год встречали у Суворина. Было весело, радостно и многолюдно. Горбунов рассказывал рассказы. Познакомился там же с Лесковым, каковой тебе кланяется и считает тебя гением. Твоя сказка в 1-м No[1] произвела подавляющий эффект. За все время до сего дня был везде, но ни у кого не был, кроме Баранцевича, и того застал больным какой-то сыпью. Елки у меня не было. Осколочные дамы тебе кланяются. Федоров и Пыляев ("Старый Петербург") на днях обедали у Лейкина и теперь злословят его. Портрет Буренина будет в "Осколках" по поводу его "Агриппины"[2], и оба, т.е. Лейкин и Буренин, делают друг другу честь: один -- печатая в своем журнале, а другой -- позволяя печатать. В общем, выходит потешная комедия, смешная для всех, кроме Лейкина.

Старичина здоров и со мною ласков. Нева -- там же, Питер -- то же. Кажется, все.

Теперь о себе. За последнюю неделю у Анны по утрам 370 и ниже, а в 3 часа дня аккуратно 39,5. Два дня принимает arsenic {Мышьяк (лат.).}, и высшая to упала только до 39,2--3. Сегодня д-р Кнох подробно и по-немецки исследовал ее и нашел большой, если не ошибаюсь в названии, абсцесс между печенью и почкой. По его приказанию завтра я везу свою половину в хирургическое отделение больницы для операции. Предполагается проткнуть или, вернее, сделать прокол через кожу до потребного места. Операция эта задержит Анну в больнице довольно долгое время. Стало быть, киндеры -- снова на попечении Катьки и новой няньки, которую я взял неделю тому назад. Настают снова поистине красные дни. Анна настаивает на том, чтобы хоть одна из бабушек приехала на это время к внукам. Картины ей чудятся ужасные и на первом плане, конечно, смерть. Ею она бредит даже во сне.

С другой стороны, почтеннейший Herr Knoch, возлагая все упование на искусство свое и хирурга, советует, однако же, заблаговременно позаботиться о судьбе детей.

Вот тебе и все, что я могу сказать тебе и чем наполнен я весь. Расположение духа, само собою,-- блистательнейшее.

Кланяйся.

Tuus Полугусев.