-145-

Александр
 

9 октября 1887, Петербург

666!

Письмо получил. Maxima tibi laus! {Величайшая тебе хвала (лат.).}

Новости:

1) В "Новом времени" есть сотрудник -- вице-директор Горного департамента Скальковский. У этого Скальковского есть брат, у этого брата есть жена, и эта самая жена переводит твои "Потемки" на французский язык.

2) Книга твоя идет по отзывам конторы очень хорошо, но цифровые данные выяснятся не ранее 15-го октября. Тогда я тебе сообщу.

3) "Сумерки" потянули за собою и "Пестрые рассказы". Осколочная Анна Ивановна в восторге. Выслано в провинцию и продано здесь после абсолютного штиля что-то около 25 экз. сразу. Факт -- небывалый (для Лейкина).

4) Письмо твое с благодарностью за рецензию я прочел Буренину, но к сожалению, по инерции бухнул и ту строку, где говорится о Надсоне. Это его, видимо, покоробило, а мне стало совестно. "Надоели мне с этим Надсоном",-- сказал он и довольно неловко повернулся ко мне спиною. Короленко он признает талантливым писателем. Но все-таки с этой строкою я сделал здоровый промах, за который ты меня, вероятно, не похвалишь.

5) Суворин после своих именин и обеда Айвазовского пищеварит плохо и поэтому весьма раздражителен и ругается. Тебя выругал тоже: "Чертть-иво знает, отчего он не пишет".

6) Известие о твоей комедии "Иванов" встречено в редакции весьма сочувственно. Ждут чего-то великого. Петерсен ликует.

7) Прошлый понедельник в кружке пишущих прошел уныло, потому что в "Петербургской газете" не было твоего рассказа. Предполагают, что ты заболел. Да и я думал тоже.

8) "Петербургская газета" наконец решилась-таки напечатать объявление о твоей книге на 4-й странице. Прилагаю. См. No 277.

9) О появлении твоего "Иванова" публика оповещена на страницах "Нового времени" в отделе "Театр и музыка" No 4171. Вырезка прилагается.

10) Гиляй написал субботник трущобного характера, длинный для субботника и короткий для фельетона. Возвращен Бурениным мне для обратной пересылки. А это мне хуже горькой редьки. Приходится оплачивать почтовыми марками чуть не полстопы бумаги в то время, когда этих марок подчас не хватает даже на письмо тебе. Этих обратных отсылов было уже несколько.

11) На дворе идет мокрый снег. Погода ветреная, пакостная.

12) Мой адресе: "Пески. 3-я улица, д. 42, кв. 8".

13) Более новостей не имеется.

Я -- здоров. Анна и дети тоже. Квартиру нашел в 3 комнаты с кухней за 28 р. в месяц с дровами. Это -- не дорого. Довольно тесно, т.е. не абсолютно тесно, а так кажется после моей большой квартиры, которую видел Иван на Кавалергардской.

Исполни две просьбы:

α) Напиши о сестре, не будь пуговкой от кальсон.

β) Спроси мать: не возьмется ли она починить мне рубахи. Спины и рукава крепки, а манишки и воротники никуда не годятся. Если да, то я пришлю этот хлам и деньги на расходы. Конечно, если ее это не обеспокоит. У меня дома этого сделать не умеют, а в белошвейных дерут громадные цены. Спроси "стороною, как нянькин сын".

Всем поклоны. В Питер ранее ноября не спеши: проездишься даром.

Советую тебе на сон грядущий читать мои отчеты о заседаниях в ученых обществах: вольно-экономическом, техническом, физико-химическом и т.д. Лучше и скорее засыпать будешь.

Никак не оберусь себе штанов купить. Все заработки в брюхо да на разные керосины идут. Сахар подорожал моментально в одну ночь: торговцы замечательно дружно стакнулись с поразительным единодушием.

Перечитываю Достоевского -- "Бесы" и "Подросток". Книги беру из библиотеки Суворина без его ведома, благодаря ферлакурству с библиотекаршей.

В общем, все обстоит благополучно.

Сие письмо ты получаешь некоторым образом без задержки оттого, что сегодня гоморрейный день и я, получив свои ничтожные пекунии, намерен сейчас же купить марку и по дороге опустить на вокзале.

Здравствуй на многие лета.

Твой А.Чехов.

P.S. Квартира моя в 2-х шагах от Невского.

P.S.P.S. Если увидишь Курепина, намекни ему деликатно, чтобы он не бомбардировал меня просьбами высылать ему карточки Полетики, Кокорева и других. Мне их взять негде. В магазинах их нет, в редакциях тоже, остается один путь: доставать через заднее крыльцо, а этого я не умею, да и охоты ни малейшей нет.

M-me Лейкина просила и даже "велела" передать тебе, что ты -- ее симпатия и что Михаил о -- тоже, а Николая она терпеть не может. Исполняю.

Билибина видел на дрожках.

Осколочные дамы кланяются.

Роман в I томе постоянно осведомляется о тебе и шлет благоже-лания. Гульды -- гавно не видел.

Петерсен упивается твоим "Беглецом" и жалеет, что нельзя приложить последней фразы этого рассказа[1] к тебе самому.

Прибавка в редакции "Осколков".

Анна Ивановна сообщает:

Выписано в октябре "Пестрых рассказов": 30 экз.

+ 25 экз.

+ 25 экз.

+ 1 экз.

Итого 81 экз.

С тебя магарыч.