|
|
9 декабря. «…» Вечером долго разговаривали с Питомцем [[1]]. Он рассказывал об Острове, об имении дяди, где он проводил лето (в 45 в. от Острова). Он знает помещиков, купцов, крестьян. Ян прочел его «Псковщину» – отдельные заметки, она еще не кончена. Ян сделал несколько замечаний. 12 декабря. «…» 3.Н., видимо, хочет видеть Зурова. «…» вероятно, и любопытно, и уже враждебно настроена. «…» Затем, оказывается, Ходасевич обижен на Яна, что он недоволен его статьей, что он называет его "символистом". Затем еще обижен за то, что Ян пишет о символистах. Затем, оказывается, что Яну платят монархисты. Вот до чего додумываются! [1] Речь идет о Л.Ф. Зурове (1902-1971), литераторе, приехавшем в ноябре 1929 г. в Грас, к Бунину и оставшемся в бунинской семье. О сложных отношениях, которые постепенно возникли у Бунина с Зуровым, писатель сообщал в письме к своему знакомому, литератору Я. Б. Полонскому от 10 февраля 1945 г.: "Дальше – насчет Зурова: тут тоже горячая просьба – ни слова не пишите мне насчет того, что я пишу Вам о нем – избавь Бог попадет Ваше письмо в руки В«еры» Н«иколаевны», архистрастной защитницы Зурова во всем, во всем, внушившей себе любовь к нему как к родному и будто бы архинесчастному сыну, больному, одинокому сироте и т.д. Зуров сидит на моей шее 15 лет, не слезая с меня, шантажируя моей великой жалостью к В«ере» Н«иколаевне», из-за которой я не могу выгнать его, несмотря на то, что Зуров обращается со мной сказочно грубо, раз даже орал на весь дом, ругая меня при В.Н. последними матерными словами, называя меня "старой сволочью" (как однажды орал на нее: "свинья, свинья, старая дура") – и что теперь, ставши "другом советского отечества", уже совсем распоясался, орет, что "теперь все общее", почему он живет на "pension", что он будто бы имеет какие-то "исключительные полномочия" ревизировать для себя какую угодно квартиру, грозит на меня доносом за мою якобы малую любовь к России и т.д." |











Свободное копирование