1 сентября.
26-го приехала Л. Я ее встречал розами. Встреча была теплая. Только портило то, что она сообщила, что сестра ее тоже приезжает.
27-го приехала ее сестра. Спала у нас 27 и 28-го.
29-го она устроилась у Эстер Рабинович. 29-го я был с ними в зоологическом саду,
30-го — в Луна-парке, 31-го — в Потсдаме. Осматривали дворец Сан-Суси, парки, искусственные развалины. Мы с Л. забрались на развалины — на башню, откуда открывается прекрасный вид на окрестности. Сегодня они ушли в город. Мы расстались в час дня (теперь 9 часов вечера).
Получил письмо от Мары и от М[ани]. М[аня] пишет о моей жене (первый раз за все время нашей переписки).
Узнал многое о мерзавцах. Их вызывают в Москву «поддерживать шатающиеся устои». Сами они это, через Слепк[ова], устроили и таким образом сорвали всю нашу поездку в дальнейшем. Теперь, после приезда Л., редко с ними видимся.
Из нравов ИКП: А. Троицкий, когда в ИКП был пожар, будил только слушателей. Л. и Бернис поэтому чуть не сгорели. Спаслись в одном белье, особенно Бернис.
Послали письмо Капл[инскому] с требованием денег. Я устроил так, что Капл[инский] письмо получит на четыре дня позже, дабы отложить отъезд из Германии.
От родителей давно нет писем. Удивлен весьма.
Мара в своем письме сообщает много новостей. Демократические «иллюзии» усиливаются весьма. Проект экспертов принят в рейхстаге. Фашизм в Италии падает, и его падение можно ожидать со дня на день. Мара пишет, что это весьма влияет на ком[мунистическую] мол[одежь]. (Не помогает и пятая буква.) Лига наций становится действующей силой. История двигается по-своему, волен и свободен ее ход; она не подчиняется никаким предписаниям фанатиков и доктринеров.
Свободное копирование
