Во Владимире-на-Клязьме - 217

14 апреля. Вербное воскресенье. Владимир. «Милая Анюшка! Не рано ли ты встала? Похаживай, а сама за собой поглядывай. И чуть что — в постель. Читать тебе не возбраняется — вот ты и воспользуйся этим вынужденным отдыхом для чтения, а не для хандры.

Теперь о Тарусе, Что там не рай — я это тоже знаю. Да и где он сейчас, этот рай на земле? Жизнь везде трудна. Леля Гайдарова пишет мне: "Вспоминаю последние пять лет как какой-то кошмар. В воскресенье пошла на кладбище, а потом проплакала всю ночь. Хуже нет праздников. Крутишься, как белка в колесе, некогда задуматься, и жить можешь". А ведь она молода, а что же нам, старикам, ждать?!

В Тарусе же есть милый обжитой и культурный дом — притом, доступный нам по цене. Ни в Загорске, ни во Владимире нам дома, даже плохонького, не купить. Нам доступна только Таруса. И нужно воспользоваться там, быть может, единственным случаем — домом Герье.

Ты пойми, голубчик, одно: важно, чтобы человек чувствовал себя своим в той среде, где он живет, не чувствовал себя изолированным от нее и психически с нею связанным. До последнего времени у меня все это было здесь, а сейчас обрывается день за днем все больше и больше. Происходит это потому, что переменилось руководство в области и городе, что понаехало много фронтовых врачей. Что борьба за существование стала политически и возрастно острее. Мне надо шаг за шагом уступать свои позиции и переходить здесь на вторые роли. А может быть, и на третьи. И лучше с этих ролей начинать на новом месте. Но кто же возьмет меня в мои 64 года? Мой путь единственно лежит в Тарусу. Вот, голубчик мой, как трудно бывает понять друг друга даже, казалось бы, в "понятных положениях". Ты зовешь меня в Москву поговорить. Но наступает Страстная неделя. Дни ее для меня священны, и я сейчас не поеду. Крепко обнимаю. Выздоравливай и накапливай силы. Миша».