Во Владимире-на-Клязьме - 207

27 февраля. Владимир. «Милая Анюшка! Беспокоюсь о твоем здоровье. Вид у тебя в последнее мое посещение был очень плохой. Летней поправки хватает тебе лишь на первую половину зимы, а потом начинаешь жить за "счет основного капитала". Вообще, впечатление у меня от деда, бабки и внучки — невеселое. Изнашивает Москва человека чрезвычайно! Возможно, я ошибаюсь на свой счет — стар и я, конечно, но не такой "леший", как Саввич. Так, по край ней мере, воспринимаю себя в зеркале.

Мысли о "будущем" не дают мне покоя. И будущее-то коротенькое, но тем труднее его устраивать. Быть может, оставить мысли о Тарусе и бросить якорь в Загорске? Тут уж "совсем и замужем, и дома". Конечно, нет реки, конечно, Загорск пригород Москвы, пыльный и вонючий… Но неудобство в одном искупается в другом. А быть может, я напрасно тормошу Вас с выездом из Москвы — сидеть Вам в ней и сидеть. Подумайте об этом, и я тогда по-иному руслу направлю свои мысли и деяния.

Читаешь ли ты мою книгу? Хочу, чтобы прочитала — без предубеждения хорошего или плохого, — и отметила, что неверно, фальшиво, неискренно. Хотя фальши и неискренности в ней не может быть. Ты первая получила ее во всем объеме. Отрывки читали многие, всю — никто… А не почитается — не читай. Я не обижусь. Но начни, попробуй… Не пойдет — брось, это и будет оценка.

Ну, будь здорова. Миша».