Во Владимире-на-Клязьме - 71

10 февраля. Иваново. «Дорогой Миша! Поджидал твое письмо с нетерпением. С плевритом я справился и хочу поделиться с тобою очередной моей "серьезной фантазией"… Я мечтаю, что наш Дом вернется в Ленинград и ты будешь иметь в этом Доме отдельную комнату и жить свободным от забот о пище и одежде, а заниматься тем, что будет по душе и по силам. Результаты самой добросовестной работы сейчас неизмеримо меньше по сравнению с затраченными на нее временем и трудом, и думаю, не стоит остатки дней так неблагодарно убивать на нее.

Напиши, что думаешь ты об этом. Д.Лихоносов».

10 февраля. Кокошкино. «Уважаемый М. М.! Новая вспышка энергии, и в доме 5 литров керосину. Но после энергии полнейший упадок сил и нервных, и физических. К тому же Катя моя заболела. Температура две недели 39. Нужен врач, нужны знания, чтобы не напрасно за много километров таскать больную девочку. Пошла сначала сама в нашу амбулаторию. Замок. Висит записка: "Врач уехал на курсы. Обращаться к старшей медсестре". Иду. Дожидаюсь: "У больной воспаление в легких. Самый кризис", — поясняет сестра. Узнаю в ней прежнюю техничку. "Какое же у Вас образование?" — задаю я вопрос. "Два класса сельской школы только. У нас лекарств нет никаких, лишь одни рецепты. Только Вы не приходите к нам по вторникам — врач выезжает в дальнюю деревню. По средам на комиссии, по четвергам на курсах. Воскресенье у нас выходной"… "Ну, мама, будем лежать дома", — говорит Катя. Пришлось мне лечить ее Вашими продуктами. Довольную улыбку выздоравливающий больной и улыбку матери — примите за свой счет.

Девочек своих я уважать могу. Уважают и другие, кто только знает их. Однажды приходит Катя. "Мамочка, как у нас одной девочке плохо: папа бросил, а маму положили в больницу. Ты подумай, мама. Девочка совсем, совсем раздета. У нас есть мои башмачки, мне они малы, пальтишко, в котором я пасла коз, — давай, отдадим ей". Видит по глазам, что я не согласна: всякая даже дрянь мне так нужна, а башмаки думала продать: деньги так нужны. "Эх, мама, тебе Мих. Мих. столько привез, разве ему-то самому не нужно?" Смелы, уверены в своей правоте эти серые глаза. Колеблюсь. "Ты не думай только долго, а сразу делай. Я сейчас позову ее сюда". Девочка через несколько минут приведена. Положение действительно плохое. Даже наши рваные чулки тут оказались роскошью — "мама-то в больнице".

Картина Вашего возвращения во Владимир так хороша, мирна и редка по современным условиям, что всем этим надо дорожить. Жизнь ведь страшна. Мы, вот, не успеем вытащить ноги — глядишь, увязла голова. Вытаскиваем голову — с ногами неладно.

Всего хорошего. А.Крюкова».