3 октября. Владимир. «Милая Т. В. — Вы не предупредили меня письмом. Такая шустрая. Что Вы стали "старенькой", я этого не нашел. И поведение Ваше — привезти в Москву столько книг и так быстро — говорит против Вас. Да и зачем Вам стареть? Живите, пожалуйста.
Я рад, что Вы поедете в Ясную Поляну и потом мне расскажете о ней. Только, пожалуйста, не горячитесь там и не суйтесь куда не надо, а сумейте отдохнуть степенно и покойно, чтобы и окружающим Вас был отдых, а не "трепыханье".
Я завтра еду в Иваново. Мне очень не хочется, но "положение" обязывает. Вернулся я сюда с радостью и живу как-то полно внешне и внутренне. Привез с собою кое-какие вещи, и комната моя здесь с окном на юг, в парк, становится мне родной.
В здешнем музее мне вчера сказали о смерти Юрия Александровича Олсуфьева. Слухи эти идут из Третьяковской галереи, где собирают сейчас реставраторов. Меня познакомили с ним в 1926 году у Троицы. А его "Афоризмы" и описание, или лучше — воспоминания "Буйцы", и затем Софья Владимировна сделали его образ близким. И больно сжалось сердце от этой смерти… Как страшна и же стока жизнь!.. Но… в человеке три начала: человеческое, животное и Божеское. Отсюда все страшное в нашей жизни, ибо животное побеждает в человеке и человеческое, и Божеское. Пишите. Всегда рад Вашим письмам. М. М.».
Свободное копирование
