21 августа. Кокошкино. «Уважаемый М. М.! Отметкой, поставленной Вами за последнее мое письмо Вам: "Непосредственно и живо", — я довольна. Откуда эта сила в нас? Отвечу словами Полонского:
Ночь смотрит тысячами глаз,
А день глядит одним;
Но солнца нет — и по земле
Тьма стелется, как дым.
Ум смотрит тысячами глаз,
Любовь глядит одним;
Но нет любви — и гаснет жизнь,
И дни плывут, как дым.
Да, Вы правы, любовь творит чудеса. Велика сила и мощь женского сердца. Откуда же иначе мы можем, когда потребуется, находить силы на ряд бессонных ночей около ребенка, у кровати умирающих, тяжелобольных, производя своею ласкою больше пользы, чем лекарства… Вот Катюша говорит мне: "Ах, мама, как холодно без валенок и шубы. Счастливые девочки, какие в шубах". Слышать эти слова ужасно, и понятны они нам, у кого сердце болело о ком-нибудь… Пересмотрела все мои юбки, вышедшие из употребления старые одежды. Из одних взята вата, откуда-то выдран воротничок, юбки пошли на подкладку, а небольшой отрез, предназначенный для моего костюма, при помощи великих ухищрений и маскировки, пошел наверх… Вышла шубка — коротковата, узковата, но теплая. "Ах, мама, спасибо тебе", — уже с не детским выражением в глазах обняла девочка мою шею… Вот Вы спрашиваете, не послать ли Вам денег мне? Отвечаю просто — когда очень нужно будет, попрошу. А.Крюкова».
21 августа (из дневника). Дорога в «мою больницу» шла мимо громадной старинной усадьбы 1-й Советской больницы. Старые деревья парка и чудесный, русского ампира, белый дворец с колоннами в глубине — вызывали мое восхищение, зависть и, казалось, несбыточную мечту пожить в этом дворце с окнами в парк под сенью купола и столетних лип… И вот теперь я хозяин и дворца, и парка… Привожу их в порядок, и мне отделывают комнату с окнами в парк, а через него на шоссе, идущее в Горький. Тюрьма, кладбище и психбольница отошли на задний план. И я готов сказать моим милым москвичам словами князя И.М.Долгорукова:
Как, чаю, душно Вам в Москве.
Я, лежа здесь на мураве,
Быть в вашей не желаю коже.
В столице стук один карет
И пыль несносная замучит
Опричь того, что так наскучит
Театр вседневных там сует…