В Чкалове — Оренбурге - 75

30 октября. Москва. «Дорогой М. M.! Ваши письма идут ровно неделю, и каждое воскресенье я получаю их. Вы скучаете о "родине" и продолжаете читать Пушкина. Конечно, "Годунов" — шедевр. Ведь сам Пушкин, окончив его, прыгал и кричал: "Аи, да Пушкин"…

Вы спрашиваете, будут ли нас отапливать? Обещают, но до сих пор наше отопление не починено, и так как наш управдом дама — полька интересной наружности, которая то смеется, то плачет, то больна, то кокетничает, — то я не знаю, сумеет ли она при таком многообразии занятий починить отопление до морозов. Мы мечтаем только о том, чтобы сохранить водопровод и канализацию, а о тепле и не думаем. Скоро заживем, как эскимосы, по прошлогоднему не раздеваясь. Но у нас еще и другая "Сибирь". Мы получили лимиты на электричество. Будем освещаться небольшими лампочками и не будем пользоваться никакими электроприборами. А так как у нас нет дров, керосину, газа, то готовить нам пищу не на чем. Если мы при всем этом ухитримся прожить до апреля, то, пожалуй, можно себя будет начать уважать. Таковы наши перспективы. Но я что-то слишком много про себя наговорила? "Голос глупого познается при множестве слов", — сказал Екклесиаст. И еще — "уста глупого губят его же". Из этого Вы видите, что я сейчас читаю Библию, и Екклесиаст, по-моему, очень любопытное произведение. Ольга Павловская».