22 октября. Была Иринушка и уехала. Последние месяцы она жила в Ленинграде и рассказала о жизни в нем много страшного. Осталось жителей в Ленинграде 700 тыс. Выбыло 2,5 миллиона. Часть из них вывезли, громадная часть вымерла. Чудесный город на краю гибели. Неужто исполнится проклятие старообрядцев, «что быть Питербурху пусту»?..
Наша жизнь скуднеет со дня на день. По существу, живем каким-то чудом. Нашего совместного заработка хватает сейчас на один килограмм масла. Хлеба нам не достает. Пуд же муки ржаной стоит две тысячи рублей. Вся забота о питании легла на Аню. И ее мужество, выдержка, доброе отношение к людям — удивительны и поучительны. Мне часто хочется обнять ее с любовью и благоговением, а вот не подойдешь и не сделаешь этого.
Много народу всякими путями возвращается в Москву. И худо там, и трудно, а едут. Это недавние речи Рузвельта и Черчилля внушили веру в победу над немцами.
Восемнадцатого октября умер художник Михаил Васильевич Нестеров. Он был стар и давно болен, смерть его не неожиданна, и тем не менее, даже в наши страшные дни смерти его смерть, замечательного художника, переживается как большое горестное событие. Я был у него один раз. Он был мне дорог по Володе. Я читал его страницы воспоминаний «не для публики», и эти моменты сблизили меня с ним. А его «Сергий» и все направление его живописи давно сделали его любимейшим художником. У меня есть два его письма — одно к Володе, другое мне, и я берегу их, как реликвии. А небольшая картина его кисти, подаренная мне О.А.Павловской, с задумавшейся женской фигурой у воды всегда со мною, и сейчас вот я смотрю на нее и у меня чувство — да будет воля Твоя.
Свободное копирование
