Июль, 14.
Измучил себя своими переделками статьи о искусстве.
Теперь переживаю время горького бессилия. „Все могу уловить, все могу я понять", какие далекие строки!
Утомленная мысль с первых шагов попадает в лабиринт, все по старым путям, и бьется, и падает. Мечты и рифмы мучительно однообразны. Из всех поэтов теперь предпочитаю Лермонтова с его детскими словами (ведь это он просил, чтобы ему дали „черноокую девицу"). И вот я твержу:
Как надменно сброшу я
Образованности цепи
И вериги бытия!
Я устал, устал ото всех отношений, все люди меня утомили и все желания. Уйти куда-либо в пустыню, где стонут тигры в глубоких долинах, или уснуть „последним сном". Это последнее совсем искренно, совсем...
Я бы умер с тайной радостью
В час, когда взойдет луна,
Я б упился странной сладостью
В роковом дыханьи сна...
Свободное копирование
