|
|
М а р т , 13. Нас разобрали в «Новом Времени»[1]. Конечно, что до меня, мне это очень лестно, тем более, что обо мне отозвались, как о человеке с дарованием. Чувствую себя истинным поэтом. М а р т , 16. Получил символистические стихи от некоего Эрла-Мартова[2]. [1] В „Нов. В р е м . 10 марта, 1894 г. помещен фельетон Иванушки Дурачка „Московские символисты". Фельетонист пишет, что появление сборника символистов „на ниве русской поэзии соответствует появлению пропитанных пачулей полуразвалившихся бульвардье среди толпы наших деревенских парней и девушек". Фельетонист острит над фамилией Брюсов* замечая в скобках*— „не календарь", и говорит, что этот поэт „причиняет взрывы смеха". „Но мне жалко — пишет он в заключение, — что в книжку о том, как не следует писать стихи, попало два — три звучных и милых стихотвореньица, частью переведенных из Верлэна, частью оригинальных. Но в этом виноват г. Брюсов, он не выдержал шутовского тона, потому что он человек не без дарованьица. Я бы советовал ему или бросить „атласные сады" и „ревнивые доски" и уйти от сонмища нечестивых, или выдерживать тон и навсегда нарядиться в шутовской костюм". [2] Эрл. Мартов (А. Бугон) — журналист, впоследствии сотрудник „Русск. Листка". Во II и III вып. „Русск. Символистов" напечатано несколько его стихотворений. |











Свободное копирование