Долгое будущее - 719

8 ноября

От Вани мне снова жутко, но, слава Богу, я вспомнила! Ведь его отец, Луи Фишер, один из известнейших в мире журналистов, по словам Василия Васильевича, был блестящий человек, великолепный журналист и писатель. Его книга о Ганди очень интересна. Его книги «Сталин и Гитлер» я не читала. Луи Фишер отличался тяжелым характером. Ваня лучше отца, но, ох, похож, похож! Луи однажды сказал мне: «Вы единственная женщина, к которой я приблизительно чувствовал то, что принято называть любовью...» Он оставлял свою бедную жену Маркушу (которая была старше его лет на 10—15), уезжал на два-три года, пока она носила, рожала и затем выкармливала его двух сыновей... И не посылал ей денег. Как не платил алименты и за Ваню. Правда, месяцев пять платил, затем его выслали из Москвы навсегда... Он ни о ком на свете не заботился. Он сказал мне, что только однажды в жизни плакал, когда хоронили эту бедную молоденькую девушку-коммунистку. Винсент О’Шин описал все это в своей замечательной книге «Личная история». Луи жил интеллектом, никак не сердцем. Интересный внешне, он очень нравился женщинам, но сам он оставался холоден к ним. Эгоист, грубый человек, неартистичный. Во мне его пленял именно артистизм, и он искренне считал меня красавицей, что ему льстило. Интересно, какой он стал? Он ведь приезжал сюда в 1956 году! Я знаю, он хотел увидеть меня и Ванюшу.

Марьямов сказал, что говорил с Твардовским и Кондратовичем: «Гитлеровцы» Васика пойдут во втором-третьем номере «Нового мира»... Это было главное для Васика. Это главное теперь для меня.