Долгое будущее - 716

31 октября

«Милая кошечка» Оля показала под конец коготки, да не кошачьи, а рысьи. Мы — Лидия Максимовна Бродская, Наташа Столярова и я — поехали провожать их в Шереметьево. Сели за столик пить кофе. Оля, обращаясь к Лидии Максимовне, которая Асю и в глаза не видела, стала рассказывать ей про Асю, с хохотком и поглядывая на меня: «Ася человек очень страстный, она ревнива, она очень резка, она...» Подтекст был противно-злобный, я на полнейшем спокойствии перебила ее, глядя только на Лидию Максимовну, сказала: «Ася, то есть Анна Васильевна, — персонаж из античной трагедии. Она такая, что, например, если про Анну Андреевну Ахматову говорят, что она королева, то я скажу, что Анне Андреевне далеко до Аси... Ася в тысячу раз более королева! Ася замечательная, благороднейшая и умнейшая женщина...» Тут подоспел Вадим, услыхал разговор и потащил Олю на самолет. До отлета оставалось больше часа, но они волокли в Женеву восемь больших банок черной икры и боялись, что их не пропустят. Мы, провожавшие, потолкались немного на ветру, попосылали им поцелуи и отвалили восвояси. По дороге я сказала Наташе Столяровой: «Наташа, не сердись на меня! Перестань сердиться! Все чушь, кроме очень немногих вещей...» Наташа хмуро кивнула. Но она больше не сердится. Бог с ней. Но видеться мы с ней перестали.

Андреевы вполне буржуи, в Вадиме больше и русского, и артиста, а Оля типичная французо-американская мещанка, из тех, кто признаком ума считает умение разорвать словесно ближнего на кусочки, да поострее и позлее! Нехорошо! Я бы всей душой хорошо относилась к женщине, которая полюбила мою мать, ходила за ней, — а ведь Оля царапала и меня!