6 января 1947 года
Я как акробат под куполом цирка кувыркаюсь: с трапеции перелетаю на другую, казалось бы, вот-вот вдребезги, ан жива — и ничего! Продала свое белое кружевное платье, дивное, такое душистое, женственное. Старинную кружевную шаль мне подарил Бен; я венчалась, закутанная в эти кружева. Много лет спустя, в Новосибирске, знаменитая театральная портниха ленинградка Манэ сделала мне из нее замечательное концертное платье. Я пела в нем всего три раза! Оно было волшебно-красиво и очень мне шло... Купила его у меня за две тысячи рублей некая Мария Аьрамовна Еланская, узнавшая о платье в ВГКО, где я всем его показывала, решив продать последнее, что осталось... Она красивая женщина, с белыми, как кипень, зубами. Она сказала мне:
— Почему у вас нет денег?! Вы не смеете голодать! Я устрою вам деньги — большие, в два счета. Идет?
Я сказала:
— Я не согласна только на предательство (то есть стукачкой не стану). На все остальное я согласна. Мне надо кормить детей, и я не хочу сдыхать. Идет.
В субботу она была у меня в гостях с двумя мужчинами: «элегантные», в кавычках, циничные внутри, это ощущается. Одного из них зовут А. И. Орьев. Они привезли десятка три пирожных, гору мандаринов, прекрасное вино — забытые яства в моем доме. Я пела. В четверг меня запишут на грамзаписи — это обещала Мария Абрамовна. Интересно, что еще она мне устроит?!
Жду посылки от Бена; он написал, что пошлет продукты к Рождеству и одежду Ванюшечке. Ангел. Мама с папой пишут ласковые, трогательные письма, прислали фасоли, лапши, яблок. Ангелы.
Зима теплая, снежок валит легкий, пухлый. Люди чуточку веселее стали — новой войны как будто и вправду не будет, и вот уже январь, а на рынке продукты подорожали совсем ненамного.
Свободное копирование
