24 мая
Утром мне рвали зуб. Я не пикнула, глазом не моргнула, но потом вся ослабела, обмякла. Еле дотащилась домой и спала до вечера. Надо еще три... Я вот всегда: трушу, трушу, но когда надо или настоящая опасность — делаюсь хладнокровной.
С Анатолием Тарасовым, молодым офицером, знакомым Доротеи Адамс, у меня был разговор о Дороти. Он мне говорит:
— Я ее люблю, и она будет моей женой.
— Но ведь она старше вас!
— Да я никогда не думаю об этом! Я всегда чувствую себя старше ее во всех отношениях! И опытом и умом.
— Она седая!
— Я так люблю эту седину!
— Но неужели вам не нравятся молодые девушки?
— Да что вы, Татьяна Ивановна! Я и не вижу их, вернее, не смотрю на них.
— Но вот вы расстаетесь на месяц, на два, на три...
— Дело не в неделе или в месяцах. Я ее люблю, а других для меня нет.
Я Дороти об этом разговоре сказала. Сама она его как будто тоже любит. Каждый день мне звонит, интересуется, звонил ли он, был ли, что говорил. Но что-то непонятное есть и в Анатолии и в Доротее. Почему он стал фотографировать меня ни с того ни с сего? Почему упорно расспрашивает о наружности Артура Адамса и где сей Артур находится? Я ведь и понятия о нем не имею... Глупо!
Потом я и Майкл вместе пошли к Агаповым. Майкл переводил Борису книгу о философии дзен. Трудно. Интересно было. Уютно у Агаповых пить чай — семейно так.
А Алена мне сегодня сказала, что хочет на зиму остаться с дедушкой, бабушкой и с Ванюшей и чтобы я там осталась... Она груба с Цаплиным последнее время. (Он сказал ей, что незачем ехать к старикам. Денег он не даст. И сандалии не купит.) Сегодня я имела с ней серьезный разговор. Мы вечерами только и говорим о том, как поедем, как увидим их. Какое счастье — иметь детей! Аленка мне в такую радость.
И вдруг раздался стук в дверь — пришел Майкл и привел с собой Алешу Кузнецова, милейшего гитариста. Сказал, что шел ко мне и на улице увидел человека с гитарой и потащил ко мне. С Алешей я знакома давно, он друг Вещицкого.
А я хочу, чтоб когда я умру и буду мертвая лежать, пусть гитаристы придут и сыграют надо мной. Хоть «Две гитары». Если б можно было завещание нотариально сделать, я бы так и завещала. И, Господи, пусть не жгут, а похоронят меня около Юры в Пятигорске. На его могиле Верочка с Жоржиком посадили маленькое деревцо, а когда я в тридцать девятом году заезжала в Пятигорск для того, чтобы пойти на могилу к Юре, деревцо было уже большим стройным деревом... Кладбище в Пятигорске — веселое, мирное. Я хочу лежать рядом с Юрой... А все-таки жаль, что надо умирать.
Майкл играл хорошо. Вечер спускался, прохладно... Сломался колок, и мы пошли к Василию Андреевичу Климову, чтобы починил. У него маленькая комнатка около Трубной. Вход по шаткой лестнице, в полу щели, того и гляди, провалишься! И дивная кошка, которая сейчас же вскочила мне на колени и так и пролежала, пока мы там сидели. Майкл был веселый и очень интересно мне рассказывал вчера про собак своих и про глухарей в лесу, а у меня тоска.
Свободное копирование
