6 ноября. Москва. У Б. Н. Агапова
Я начинаю писать в новой тетрадке. И мне самой хотелось бы стать новой. Другой. Перестать быть несчастной, парализованной глупицей. Юрист МОСХа Россельс, договорившись с нами, что, если квартиру вернут, — он получит две тысячи рублей, почил на лаврах. Не делает ничего, чтобы ее вернули. Очевидно, не веря в реальность этих десяти тысяч, которые ему обещал уплатить Григорий Васильевич, который привычно врет.
Цаплин успокоен моими успокаивающими телеграммами. Аленушка еженощно снится мне. А я топчусь на месте нелепо, как курица, которой отрезали голову. Даже вечерние, поздние наши разговоры — я, Агапов, Нонна — не радуют. Но, конечно, это удача, что я тут; оба они умные, хорошие, втроем нам интересно, а главное — они не знают и не догадываются, как мне плохо сейчас. Это помогает. Иногда сочувствие — ужасно занудная вещь.
Завтра 7 ноября. Праздник. Немцы все отступают. Мы чувствуем, что победили. Престиж Сталина огромен. Но умные еще не думают, что война скоро кончится. Я же, как и в первые дни войны, ощущаю ее только как сплошной ужас и бред.
Очень жутко в темноте ходить по московским улицам. Освещены слабо, да и то только главные улицы. На остальных так темно, что пробираешься ощупью, натыкаешься на прохожих. Я сижу вечерами дома, то есть у Агаповых. Они меня подкармливают, о добрые, спасибо им. Очень все мы голодные. Но военные ходят сытые, сильные. Это законно. Скорей бы Победа!
Холодно. А зимой как будет! Согреваешься только под утро в постели. Вчера пошла в баню. Стояла в очереди два часа. И в бане было весьма прохладно. Красивы русские женщины — голые. А оденется — и не увидишь, что у нее красивое тело, так все бедно и дурно одеты. Но в бане обнаружилось, к моему удивлению, что есть и толстые, упитанные женщины. Непонятно откуда. Я же тощая, как кость. Вешу пятьдесят кило. Однако ем в хорошей столовой Академии наук — Гри устроил. Но один обед — это, очевидно, мало на целый день. Вероятно, слабое питание способствует моей «бездеятельности». Голода я почти не ощущаю. Привыкла. Но постоянная усталость угнетает. Через год что будет со мной? За страну мою я уже могу быть спокойна. Мы вылезли из бездны. Но масса людей гибнет и погибнет еще как результат этой катастрофы — войны!
Свободное копирование
