Долгое будущее - 190

30 октября

Когда Аленушка услышала в Барнауле мой голос в дверях — она закричала и зарыдала: «Мама, мама!» Она сплошной комок нервов. Четыре месяца она не купалась. Постелька грязная. Кругом грязь и неустройство первобытное. Холод. Но питает ее Цаплин неплохо. Сам он вконец измученный, желтый, грязный, но быт его ему по плечу. «Мне спокойно. Я никогда не был так спокоен», — говорит он. Он вернулся к своему прежнему первобытному образу жизни, к своему уровню. У Аленушки нет даже уголка, где она могла бы готовить уроки. Она одичала, огрубела. Как она умоляла увезти ее! Но, возвращаясь обратно сюда, я даже не была уверена в том, что застану мой номер в гостинице незанятым. К счастью, номер не занят, он мой, но ведь до десятого ноября только. А в Барнауле жить мне негде. Я теперь бесконечно жалею, что с самого начала не взяла ее с собою. Моя девочка, я сделаю все, чтобы взять ее сюда, я ей нужна.