5 октября
Гри уже вернулся. А я еще не ездила в Барнаул. Сижу здесь из-за проклятого номера, из которого меня уже выселяют. Вообще до того! Все не так!.. От отца после 20 августа — ничего. Пою, работаю, но места себе не нахожу. Ко мне в комнату часто заходят зцакомые — на людях легче...
Как только начинаю форсировать голос, так он исчезает — и петь нечем. Пела у Лидии Абрамовны ее Дудникову. У нее тепло, умно и уютно. А он наполняет воздух вокруг себя жизнью. Очень талантлив. Угрюм. Зол. Несчастен. Сегодня он встретил на улице Григория Васильевича и пел мне дифирамбы.
Пир во время чумы. Но я вся посыпалась пеплом. Внутри и снаружи. Как будто мне отдавили ноги, но я еще ползу. И мне вспомнилось сегодня мое заклинание «идти по остриям острейших ножей» — да, острее и больнее не выдумаешь.
Свободное копирование
