01.05.1970 – 01.05.2000 Грозный, ЧИАССР, СССР
Грозный, яблоневые сады 70-е.
Мой отец, еще до моего рождения, стал работать на Северах. Поэтому в детстве я жил на два региона, летая между ними каждый год на самолетах. Часть детства провел в ХМАО. Часть, в так называемой, Чечне, тогда ЧИАССР. По большей части в городе Грозном, основанном русским генералом Ермоловым, героем войны с Наполеоном.
Первые три класса школы я проучился в Грозном, в первой половине 80 годов. Жил в Микрорайоне. Территории на окраине Грозного, застроенной в 60 – 70 годы XX века пяти и девятиэтажками. Рядом с которой находится пригород, а точнее чеченский аул «Старая Сунжа». Позднее, при власти Кадырова, вошедшим в состав Грозного. Поэтому, думаю, даже по меркам Грозного, мы жили в одном из самых неблагополучных районов города. По территории, примыкавшей к нашему двору, постоянно шастали группы чеченских подростков из соседнего аула. Часто искавших на кого наехать и чем бы поживиться. Отняв, что понравилось, вырвав из рук или пошастав по карманам. К тому времени, чеченцы уже прочно успели в детской среде запугать и задавить сопротивление русских и русскоязычных детей. Чеченцы были сплочены. Русские, в массе своей, каждый сам по себе.
В память врезалась картина, как я семилетний, сцепился с примерно моего возраста чеченцем. Стали бороться. Тут же нас окружила группа более старших чеченцев. Которые стали громко на чеченском и на русском подбадривать своего, чтобы он не позорил чеченскую нацию и победил меня. Я почти не видел в Грозном русских подростков, устоявших под чеченским напором. Обработка начиналась с малых лет.
Сам я под нее плотно попал в 7 лет, когда пошел в первый класс. Многие десятки раз меня останавливали чеченцы на улице и задавали вопрос: - «Нохчи ву?». Что в переводе на русский «Ты чеченец?». Я говорил, что я русский. На что, иногда, следовал ответ: - «Русский жопа узкий». Что придумал какой-то доморощенный чеченский «мыслитель». И это получило хождение в чеченской подростковой среде. Армянину, могли сказать: - «Армян жопа деревян». И так далее, и тому подобное. Кроме вербального «общения», часто били пощёчины. Которые можно охарактеризовать, как ритуальные унижения. Иногда, более бесноватые и злобные члены чеченских подростковых формирований устраивали более длительные и сильные избиения за непринадлежность к их нации.
В кинотеатре «Россия» видел, как, дышащий злобой, чечененок, лет 9-ти, говорил, как он ненавидит нацию, которую иногда называют словом из пяти букв. В котором первые три буквы хох. Говорил, что само это слово ему неприятно и выводит из себя. Я полностью, названное им слово, не написал, так как, за него на Фейсбук наказывают на разные сроки. Он мне врезался в память своей видом. Таких дышащих, распиравшей их злобой, я видел и потом несколько раз среди чеченцев подростков и взрослых. Представителей других наций, столь органично и полно, достаточно продолжительное время становившихся внешне из-за распиравших их эмоций «злыми бесами и бесенятами во плоти» не встречал.
Отношения с соседскими детьми и одноклассниками чеченцами, конечно, далеко не ограничивались драками, избиениями и запугиванием. Множество раз мы вместе играли. Могла быть дружба или ее подобие. Со мной жили в одном подъезде двое братьев чеченцев, живших с бабушкой. У них отец зверски убил по какой-то причине их мать и после покончил с собой. Младший, моего возраста, был не злым. Дружил и с русскими, и с чеченцами. Как-то вместе пошли гулять на территорию гаражей. На нас налетело несколько злобных чеченят. Меня стали избивать. Его нет. Так как он ответил на чеченском, что он чеченец. За меня не вступался. Среди чеченцев, насколько я знаю, существовало правило, что чеченцы не должны заступаться за русских. И тем более за них драться с другими чеченцами. После избиения, когда избивавшие меня ушли, соседский дружок стал меня учить, как я должен был по чеченским им ответить, чтобы они меня не тронули. Уже в наше время, я связался с ним по сайту «Одноклассники». Он продолжает жить в том же подъезде. Но он, узнав кто я, резко прекратил общение со мной. Как я подумал, из-за того, что не хотел отвечать на вопросы о нашей квартире, которую самовольно заняли другие чеченцы. Ему опять не нужны проблемы с чеченцами из-за каких-то там русских.
В детстве часто бывал в городе Аргуне, в котором жили мои бабушка Оля и дядя Сергей. Условия для русских в нем были значительно хуже, чем в Грозном. Из него еще при СССР к 90-м чеченцы успели выдавить почти всех, живших там, русских. Дядя по молодости не хотел уступать. И поэтому много раз участвовал в драках с чеченцами. Которые очень драчливы и конфликты по типажу личности.
Его много раз сильно избивали. Иногда отбивался. Когда ему было около 30 лет, он шел по лестнице своего подъезда, какой-то мужчина, которого дядя не успел узнать, обгоняя его по лестнице, перед тем как убежать, ударил дядю сильно в глаз, так что он вышел из орбиты и болтался. Глаз потом вправили, но он стал намного хуже видеть. В подъезде жили кроме них только чеченцы. Видно, кого-то распирало злобой от соседства с русским. Потом, дядю пырнули ножом на улице в этом Аргуне. Дело было в позднее время суток, он валялся на дороге раненый. Его заметил проходивший чеченец и вызвал Скорую. От жизни такой, дядя умер в возрасте 33 года в 1989 году.
Через год умерла его мать и моя бабушка. Не дожив до куда более страшных времен бухалово ельцинщины, бросившего русских на произвол судьбы и доморощенной чеченской вариации Гитлера – бесноватого Дудаева.
Множество раз я бывал в детстве на территории Наурского и Шелковского районов, исконно русско-казачьей территории, присоединенной, при Хрущеве в 1957 году, к воссозданной ЧИАССР. И до этого не бывшей чеченской территорией. Там, на мой взгляд, отношения между русскими и чеченцами в среднем были менее злые, чем в Грозном. Вероятно, чеченцы знали, что это не их земли и поэтому их не так распирала злоба по отношению к местным русским. На этой территории я не слышал, чтобы чеченцы в советское время избивали представителей других наций, за то, что они не чеченцы. Как это происходило в Грозном и, к примеру, Аргуне. Хотя, конечно, тоже было много плохого. Чеченцы, ногайцы, кумыки и т.п. мусульманский интернационал, создавали свои группировки. Устанавливали свои порядки. Сосед чеченец мог замолвить за русского соседа, с которым у него были до этого хорошие отношения, перед другими чеченцами. Но не защищать по-настоящему, как они это делают за других чеченцев. У чеченцев, насколько я знаю, существует два слова, которым они называют русских. Гаска – оскорбительное. Оьрсий – нейтральное. В детстве часто слышал это «гаска» в устах чеченцев. Как я понимаю, в то, советское время, чеченцы еще многое боялись. Поэтому взрослые себя в основном еще сдерживали. В детской же среде, все было более выпукло и без тормозов. Дети чеченцы были запрограммированы на ненависть к другим нациям, в первую очередь к русским, разговорами и наставлениями своих родителей и родственников. Передававших ненависть к русским словно эстафету, из поколения в поколение. Думаю, в детстве мне пришлось столкнуться с явлением, которое можно назвать «чеченским нацизмом». Ибо, что это, если не нацизм? Когда одна нация уверена до глубины души в своем превосходстве над другими нациями. В праве системно и регулярно унижать, оскорблять, измываться на национальной почве. Все это более страшно прорвалось при развале СССР. Где тонко, там рвется, пословица есть. В беде, в бедности, в слабости познаешь, ты, кто твой друг и сосед. Во времена Ельцина и Дудаева наступил момент истины в русско-чеченских отношениях. В наше время спрашивал своих родителей, зачем они жили в этой Чечне? Ведь в ней еще при СССР столько было плохого для русских. Почему не уехали ради детей? Но они не были готовы бросить земли предков, свою родню.
04.05.2024 в 10:49
|