3.
Для того, чтобы многое понять в жизни Мастера, приведу фрагмент из книги писателя Виктора Шкловского «Эйзенштейн»:
«Сергей Михайлович родился в Риге 10 января 1898 года.
Его мать, Юлия Ивановна, была в молодости тиха и стройна, потом стала говорливой.
Надворный советник Михаил Осипович Эйзенштейн служил в Риге городским архитектором, он знал европейские языки, был пунктуальным.
В доме царил образцовый порядок.
Архитектор Эйзенштейн был тяжелым, но образованным человеком, и, вероятно, любящим отцом, но он создал дом, из которого убегают: дом, в котором раздавливают сердца дверью, как давят орехи.
Отец мальчика станет действительным статским совешиком, умрет в Берлине и будет похоронен на русском кладбище.
Отец, очевидно, был прав в ссоре с матерью, но с матерью было легче.
С раннего детства сирота, у которого были отец и мать и бабушка, странная разновидность Давида Копперфильда, мечтал убежать.
Неправда в жизни существует и в тихих домах.
В тяжелых буфетах мореного дуба вместе с сервизами заперты иногда скелеты, изъеденные горем.
С.М. мальчиком хотел убежать к индейцам.
Пушкин – отец семейства, помещик, писал стихи о побеге:
Пора, мой друг, пора! Покоя сердце просит.
Усталым рабом считал себя Пушкин.
Труп поэта был похищен у славы и сослан под конвоем в деревню.
Путь к покою беспокоен.
С.М. говорил, что он переживал свою жизнь в своих картинах.
Картины – сверка жизни»[1].
Но В.Шкловский стыдливо умалчивает о еврейском происхождении Мастера. Об этом мне подробно рассказал французский киновед и историк кино Жорж Садуль 27 июля 1961 года.
Свободное копирование
