Интимный дневник - 172

lundi, le 10 mai

Обратно прямых рейсов не было. Ночевала в Риме в огромном хостеле в центре города. Магазинчик на углу был набит покупателями, должно быть, все остальные магазины к вечеру уже закрылись. Купила хлеба, помидоров и рикотта аль форно. Мне нравится ходить по рынкам за границей. Бродишь себе по рядам, смотришь, чем могут похвастаться местные жители. В Чехии — это восхитительные мясные паштеты, в Испании — сангрия, которую продают, как содовую, в бутылках с завинчивающимися крышками, в супермаркетах Северной Америки — всякая всячина, когда стоишь в очереди в кассу: бритвы, воздушные шарики и сушеное мясо особенно.

Кухня в хостеле оказалась просторная, кухонное оборудование — какое хочешь. За столами галдели кучки молодых людей. Я пристроилась с краю за один из столов и принялась жевать бутерброды и читать газету. Завернула пару булочек и немного сыра в салфетку на завтрак.

Рядом устроилось еще несколько человек. Все англичане, но каждый путешествовал сам по себе. Я спросила одного из них, откуда он. Из Чеддера, ответил он. У-у, ответила я. Когда-то давно у меня был приятель оттуда. Спросила, что он делает в Риме. Так, ничего особенного. Хотел повидаться с подружкой, но она куда-то уехала. Нравится ему Италия? Да. Он показал мне карту Рима, где были помечены достопримечательности, которые он уже успел посмотреть. Кто-то оставил сдобную булочку, мы тут же слопали ее. Маслянистое тесто было покрыто сверху липкой сахарной корочкой с цукатами. Другой парень предложил сходить поесть мороженого.

— А какого? — спросила я.

—  Там всякое есть, какое захочешь, — ответил он. Парень из Чеддера согласился. Было уже поздно, но, по всей видимости, кафе работало ночью.

Мы шли около часа. Город медленно пробуждался для ночной жизни, то и дело нам встречались компании мужчин и женщин. Я чувствовала себя легко с этими парнями. Оба неглупые и не без чувства юмора. Но глаз я положила на парня из Чеддера.

—  Вот это? — спросила я, когда мы подошли к очередному кафе.

—   Нет, — ответил он, — то гораздо лучше. Действительно, место оказалось отличное. Я только облизывалась, пожирая глазами это изобилие. В огромной, ярко освещенной кондитерской мороженое действительно было всякое, какое только можно себе представить. В буквальном смысле. У них было и «Нутелла», и «Ферреро Рочер», и мороженое с ореховым наполнителем, и с такими фруктами, о которых я раньше понятия не имела. А сколько видов одного только шоколадного! Наверно, больше, чем во всех остальных заведениях вместе взятых! В полном восторге я заказала стаканчик кокосового и стаканчик манго. Потом мы попробовали друг у друга и заказали еще, с разными наполнителями.

Потом стояли на улице. Второй парень куда-то исчез. Со мной остался тот, что из Чеддера, и мы с ним болтали про близнецов, про секс и про близнецов, с которыми ему хотелось бы заняться сексом, в общем, обо всем том, о чем обычно говорят пьяные люди, но в том-то и штука, что мы не пили. Мороженое нам ударило в голову, что ли? Я спросила, чем он занимается. Он сказал, что учится. Изучает химию. Денег, конечно, нет. Хотя как-то раз ему предложили работать стриптизером. Ну и что, согласился? — Нет. — Жаль. А вот я занималась этим, когда была студенткой.

—  Правда? — спросил он.

Я кивнула. Тут подошел второй, и мы сменили тему.

Они предложили прогуляться к фонтану Треви. Вообще-то, они уже видели его. Просто им хотелось показать его мне.

—  Сколько раз ты была в Риме? Невероятно! И ты ни разу не видела фонтан?!

Мы шли и шли по ночному городу. В ярко освещенные рестораны время от времени заходили роскошно одетые пары.

Хотя было уже далеко за полночь, вокруг фонтана толпились туристы, прохожие, продавцы дешевой электроники, низенькие, мне по грудь, девушки-азиатки, торгующие розами. В фонтане было много монет и всякого мусора. Говорят, если бросишь монетку в фонтан, обязательно вернешься сюда еще раз. Интересно, на что рассчитывают те, кто бросает туда фантики от конфет. Мы немного постояли и пошли назад.

Шли по набережной, потом через мост. По краям его стояли статуи. Мы остановились, поговорили о Тициане, о том, что мужская фигура лучше выглядит, когда высечена из камня, а женская — на холсте.

Мы сверились с картой и пошли в сторону Ватикана. Постояли напротив собора Св. Петра. Посмотрели на обелиск—штырь, уходящий в небо. Второй такой обелиск — в Лондоне. Странное дело, в наше время парные монументы ставят в разных городах и даже странах, а египтяне ставили их парами. Я предложила подняться на купол собора. Под самой крышей собора есть магазинчик сувениров, где продавщицами работают монахини. Можно купить открытку с видом Ватикана и послать ее прямо с крыши собора — бросить вниз. Вот это, по-моему, самая замечательная вещь в религии — то, что она всегда богата всякими поразительными придумками.

Обратно мы шли мимо развалин древних сооружений, древнеримских колонн, от которых остались одни каменные основания. Глядя на них, я вспомнила одно стихотворение и тут же прочла его. Парни что-то говорили про детское телевидение. Чеддерец рассказал сказку о Поющем Звенящем Дереве. Мы такой и не помнили. Но оказалось, что они в детстве не читали «Маленького принца», и я рассказала им эту сказку.

—  Это ужасно, — сказал житель Чеддера, — разве можно детям читать такие сказки?

Я лишь пожала плечами. У ресторана стоял мотоцикл, весь разукрашенный искусственными цветами. Мы проголодались и купили на троих огромный кусок дорогой пиццы с артишоком.

Когда вернулись в отель, второй парень пошел спать. А мы с чеддерцем еще долго болтали, в основном о Брайтоне. Я нарисовала на салфетке какую-то нелепую абстрактную картинку, и он взял ее себе на память. Он сказал, что угром опять пойдет в Ватикан, чтобы увидеть Папу. Будет стоять в очереди на исповедь. Таких очередей не одна, каждый становится в свою очередь, то есть к священнику, который говорит на его языке. Предложил пойти с ним.

—  У меня в восемь самолет, — сказала я. — Мне нужно хоть немного выспаться.

Было уже пять утра.

—   А я и ложиться не буду, — ответил он.

—   Поспи немного, иначе ты так долго не протянешь.

—   Мне еще нужно написать в дневник, — сказал он, — высплюсь на том свете.

Он проводил меня до моего номера, на лестнице мы обменялись имэйлами и поцеловались.