Я так безумно устала за этот год, так устала за сессию, что у меня было незаметное для окружающих, но заметное для меня самой расстройство речи - я забывала, какой предмет как называется, и замолкала, пытаясь вспомнить слова. То есть мышление образами у меня как бы не пострадало, но перевод в слова стал затруднен. Я поехала к маме и бабушке и дня два лежала у них, и только кричала, когда они пытались со мной разговаривать:
-Не трогайте меня, ну только не трогайте меня. Подождите, я отдохну!
К этому времени мама и бабушка жили уже вместе, бабушка приехала из Колпашево, куда она всегда убывала во время каких-нибудь переездочных передряг, но не у Александры Ивановны, а у другой, тихой богомольной женщины- Дарьи Федоровны.
Домик у нее был более старый. Зато был огромный яблоневый сад под окнами, и я валялась там на раскладушке, сначала просто так, таращась в голубое небо, а потом перечитывая Цвейга и Вересаева. Вересаева мама перевезла из Батуми в Караганду, а из Караганды- в Воскресенск.
Было тихо и очень скучно, и даже комаров было мало.
К хозяйке приехала ее дочка Лиза - самостоятельная девушка, старше меня года на три, энергичная и некрасивая.
Дарья Федоровна пыталась воспитывать дочь, но та резко оборвала мать:
-Ты меня не учи, приеду к тебе, ты дашь мне три рубля, а стипендия тридцать рублей, и надо же мне как-то жить.
Я случайно подслушала этот разговор.
Дарья Федоровна была сердечница и от всяких ссор только расстраивалась и уходила в уголок, так было и при ссорах с дочкой, и когда цапались мои мама и бабушка.
По субботам в городском Воскресенском парке были танцы, и Лиза позвала меня с собой туда.
Я обрадовалась хоть какому-то развлечению, быстренько согласилась. Мы нарядилась и ушли.
А после нашего ухода хозяйка сказала маме:
-Что-то быстренько ваша дочка ожила и помчалась на танцы, тоже не любит дома сидеть.
На такого рода танцах в городском саду я была первый раз в жизни.
В школе я ходила на школьные вечера, в институте - на институтские.
Бывали еще вечера факультетские - их устраивали на втором этаже столовой, украсили это помещение и устраивали там танцы, просто танцульки-прижимки без концерта, но приглашали девочек, в основном, не своих, поразвлечься, и я там была один раз, и то случайно.
Здесь же было изобилие совершенно разнообразной публики, довольно пьяной (совсем пьяных не пускали, на входе стоял дружинник с красной повязкой), вход был платный, громко играла музыка, танцевали какие-то пары, но женский пол преобладал, все держались кучками, драк не было, но напряжение витало в воздухе. Елизавета познакомила меня с какими-то местными девочками, а сама куда-то пропала, ее отвел в сторону знакомый парень.
Девочки ушли танцевать, осталась одна моего возраста -Люда.
-Хоть бы пригласил кто-нибудь, - печально сказала хорошенькая черноглазая хохлушка Люда. Плохо сюда ходить, когда нет своего парня. У тебя есть парень?
-Нету, - сказала я честно. - Там, где я учусь, много ребят, но мне что-то сейчас никто не нравится. Никак.
-Да, и так бывает.
-Вот сейчас будет белый танец, ты и пригласи кого-нибудь сама.
Люда огляделась:
-Дак, и пригласить то некого, ну и кто тут есть?
-А вон, пригласи большого, который явно скучает. Гляди, какой высокий и рыжий к тому же.
-Свят, свят, что ты. Это такой страшный парень. Просто черт какой-то. Какая девка с ним пойдет, он сразу, как выйдут с танцев, сейчас ей под подол лезет.
-Да ну, - я уже с интересом разглядывала мрачную фигуру, отрешенно стоящую посреди танцующей, пьющей и болтающей публики. Он был выше окружающих на целую голову и, скрестив руки на груди, возвышался как телеграфный столб среди кустарников.
-А кто же он?
-Инженер. Приехал сюда по распределению и чуть что, сразу под юбку лезет, а когда орать начнет девка, он спрашивает: "А зачем ты тогда со мной пошла? "
"И действительно, а зачем", подумала я, и вдруг бес авантюризма защекотал у меня где-то под лопаткой.
-А хочешь, поспорим, я сейчас первая подойду к нему, познакомлюсь, и он ко мне под юбку не полезет?
-Что ты, что ты, ты такая худенькая. Еще не отобьешься.
Я всё же подошла к парню со словами примерно такими:
-Что Вы так стоите? Такое странное одиночество в толпе, - и так, слово за слово, я сказала, что учусь в Москве, сейчас здесь у мамы, знакомых в городе нет, так как город мне чужой. Я не здесь училась в школе. Он оживился, даже обрадовался, и мы разговорились. Минут через 15 и Люда тоже подошла к нам, и мы решили уйти с танцев (я уже устала от шума и музыки и предложила пройтись). Рыжий вызвался проводить нас, и мы тихонько шли по темным улицам поселка до дому.
Он окончил химический факультет в Воронежском политехническом и приехал по распределению сюда вместе с товарищами. Там он жил в семье, в родном городе, где была культурная жизнь, свой круг общения, а здесь, в 22 года он оказался в общежитии, молодежи мало, театра нет, делать вечерами совершенно нечего и пообщаться не с кем, остается только водка да женщины.
-Каждый месяц кто-то из друзей уезжает в родной город и возвращается с женой - просто не выдерживает тоски здешней жизни, - рассказывал он.
-Но я не хочу поддаваться и жениться только потому, что мне скучно, но очень хочу обратно, домой.
Я очень хорошо его понимала - что-то подобное я испытывала, когда уехала из дому, но всё же на физтехе было много молодежи, рядом была Москва с ее театрами и кинотеатрами, и даже просто побродить по Москве было приятно, в общем, было значительно веселее, чем в Воскресенске, где сейчас я так скучала у мамы и бабушки.
Он довел нас до дому, и мы расстались.
-Ну, и чего, страшный он? - спросила я Люду, когда мы дружно устраивались под кустик перед тем как разойтись.
-Не, чисто телок, которого от сиськи оторвали.
Лиза, дочка хозяйки, вернулась в тот вечер поздно, значительно позже меня.
Свободное копирование
