Школьные годы - 81

13 июня. Вчера приехала из Тбилиси с соревнований.

Соревнования проводились два раза в год - зимой и летом, в июне.

Ездили мы уже с Никой. Зимой нас поселили в интернат для недоразвитых детей, которых в это время взяли на каникулы, и интернат фактически пустовал.

Я подошла к маленькой девочке, которая тихонько сидела на ступенях лестницы и читала книжку

- Что читаешь?

- Сказку,- как-то неуверенно, после молчания, ответила девочка.

Сказка была гуси-лебеди.

- А сколько тебе лет,- приставала я.

- Двенадцать,- опять после некоторого молчания последовал ответ.

Я задумалась, пытаясь вспомнить себя в таком возрасте.

- А ты в таком возрасте на математические олимпиады ездила,- угадала мои мысли Светка Кавазис.

Ездила я, когда была постарше, но все равно мне стало страшно, жалко девочку и я отошла.

Во время соревнований Тбилисский судья очень засуживал нашего лучшего игрока, Вовку Шавлиси, внучатого племянника тети Тамары. Вовку привел на корты его старший брат Виталий и вскоре уже Вовка играл лучше всех, хотя и был моложе.

Проиграв на соревнованиях из-за плохого судейства, Шавлиси после игры искал судью, чтобы расправиться с ним, но к счастью не нашел, и судья отделался только рядом камешков, которые Вовка бросил в него во время игры.

Мы втроем сидели на балконе - Света, Мадлена и я. Что-то жевали.

Балкон выходил на узкую улицу, и, напротив, через дорогу, стояла урна.

Света скрутила газетный сверток, завернув в него объедки, и ленивым броском перекинула его через улицу в урну.

Бумажный комок перелетел через улицу и исчез в темном горле урны.

Что с нами было!

Мы кидали в эту урну в течение часа все, что подвернулось под руку, и ни разу ни одна из нас, в том числе и Света не попали. Казалось, что это вообще невозможно, хотя только что произошло на наших глазах. Борьба с урной стала основным развлечением на остаток пребывания в Тбилиси. Каждый вечер мы обстреливали эту урну и самое большое, чего достигли - это ударили камнем (мы даже камушки приносили с улицы) о ее железный бок.

По соседству с нами поселили несколько ребят и девочку из Батуми, которые приехали на олимпиаду по шашкам.

Девочка, ее звали Маша, была одна, и, познакомившись, часто пропадала у нас, когда ей было скучно.

За ней ухаживал очень некрасивый мальчик, лучший шашист в группе.

Руководительница группы, немолодая женщина жаловалась нам:

- Он влюбился в Машу, а она с ним груба и он от расстройства проигрывает на турнире.

Я промолчала; Маша была хороша - темнобровая, темно-русая, синие глаза, яркие влажные губы, прекрасный цвет лица, в общем, действительно красавица, ну, думаю, по такой многие страдают, теперь всем взаимностью не ответишь.

Отвергнутый Машей шашист зачастил к нам и играл со мной в шашки, играл он здорово. Еще он приходил и сидел у нас на балконе.

Была жара, мы в одних трусах после тяжелой игры по жаре валялись по кроватям и он, сидя спиной к нам на балконе, очень нам мешался.

Один раз Мадленка выпала из простыни прямо на пол, и мы просто катились от смеха, пока Мадленка, в ужасе глядя на его неподвижную спину, вскакивала с полу, чтобы нырнуть под простыню. Шашист не повернулся.

Вскоре он стал приходить каждый вечер, все торчал у нас, грустный молчаливый и предлагал мне поиграть, в общем, начал бегать еще и за мной.

Я, как и Маша, не собиралась отвечать взаимностью и не знала, куда от него деваться.

Пошла пройтись по двору интерната, а он за мной. Я взяла и спряталась в женский туалет, уже темнело, и он не мог увидеть, куда я подевалась.

Захожу в туалет, а там Машка, смотрит на меня встревоженными аквамариновыми глазами и спрашивает:

- Ну где он, ушел? Я уже полчаса здесь сижу, жду, когда он уберется.

- Нет,- говорю,- он уходил, но увидел меня и увязался за мной, а я решила здесь переждать.

Маша посмотрела на меня, я на нее, и мы начали хохотать.

Двоих загнал в туалет любвеобильный незадачливый поклонник!

- Хоть бы он совсем на тебя переключился, до чего он мне надоел,- сквозь смех сказала Маша.

- Еще чего, хоть бы вы скорее уехали, кончали свой турнир,- ответила я.

Они действительно скоро уехали, но случайно приобретенный кавалер не отстал и стал часто приходить на корты смотреть, как я играю.

Ко всем прочим недостаткам, у него была странная, издалека узнаваемая походка, он как бы приседал на каждом шаге.

Ника заметил, что он шляется и, узнавая его по походке, дразнил меня

- Зоя, вон твой поклонник идет.

Я злилась, но повода его отшить не было, он просто приходил, смотрел и уходил, даже редко со мной здоровался, ну как я могла отшить его?

- То Маша, то я, - жаловалась я Нике,- он что, совсем в зеркало не смотрит?

- Да, страшен, ничего не скажешь - согласился со мной Коля.

Лето закончилось, тренировки стали редкими, и поклонник куда-то исчез.