Вошел одетый в черную мантию судья, опять все встали. Мне подумалось, что мы, врачи, носим белые халаты — и это прекрасно, а судьи носят черные — и это ужасно… Первое слово дали адвокату обвинения. Сказав несколько вступительных фраз, он сразу вызвал Виктора как первого свидетеля. Виктор отвечал на вопросы скороговоркой и как бы скептически. Он считал этот случай не стоящим внимания суда и показывал это всем своим видом. Адвокат делал упор на то, что к Джону был применен новый и малоизвестный в Америке метод Илизарова:
— Доктор Френкель, как, по вашему мнению, можно было в этом случае сделать операцию по другому методу?
— Я считаю метод Илизарова единственно верным и эффективным для удлинения костей.
Адвокат многозначительно помолчал и улыбнулся:
— Вы так считаете? — Это был прием, рассчитанный на присяжных.
Потом настала очередь Теда задавать вопросы Виктору. Как в шахматной партии, он сделал «контрход»:
— Доктор Френкель, какими другими способами пользуются в Америке для удлинения костей?
— До внедрения в нашем госпитале метода Илизарова никаких других способов удлинения кости в Америке не было.
Присяжные удивленно подняли брови.
Следующим свидетелем вызвали меня. Как полагается по процедуре, с поднятой правой рукой, я дал клятву говорить «правду, одну правду и ничего, кроме правды». Адвокат обвинения спросил:
— Доктор Голяховский, вы оперировали Джона вместе с доктором Френкелем?
— Я был ассистентом на той операции.
— Но все-таки вы оперировали Джона?
— Я ассистировал доктору Френкелю.
— Допустим. А вам самому когда-нибудь приходилось раньше делать такие операции?
— Да, я оперировал сам тоже.
— Сколько вы сами сделали таких операций?
— Я не помню точно.
— Но все-таки — две, три, пять?
Он явно хотел умалить перед присяжными наш с Виктором опыт. Краем глаза я видел, что их слегка оживил мой непривычный для их слуха твердый русский акцент.
— Я сделал более двухсот таких операций, — сказал я.
Присяжные уставились на меня более внимательно. Адвокат быстро и недовольно бросил на меня взгляд — его маневр не удался.
— Вы сказали — более двухсот? — Он опять саркастически улыбнулся в сторону присяжных. — Но, если у вас такой большой опыт, как же вы допустили ошибку на этой операции?
Я не успел ответить, как Тед вскочил и обратился к судье:
— Ваша честь, возражение! Формулировка «ошибка» недопустима, это никем не доказано.
Судья разрешил снять вопрос. Адвокат продолжал:
— Хорошо, я сформулирую свой вопрос иначе: доктор, при вашем опыте, если бы вы оперировали сами, сделали бы вы в той операции что-нибудь по-другому?
Тед опять вскочил:
— Ваша честь, возражение! Мы не обсуждаем гипотетические случаи.
На это раз судья сказал:
— Возражение отклоняется. Свидетель, вы можете отвечать.
— Если бы я оперировал сам, я сделал бы то же самое.
Адвокат еще о чем-то спрашивал, а я украдкой поглядывал на присяжных. Интересно было видеть отражение полного недоумения в их глазах. Настала очередь Теда задавать вопросы.
— Доктор Голяховский, вы учились методу профессора Илизарова у самого автора? Где и когда это было?
— В Советском Союзе, в сибирском городе Кургане, в 1965 году.
— Метод Илизарова — русский метод? — Да.
— А в других странах его применяют?
— Метод Илизарова применяют в Италии, Испании, Португалии, Англии, Франции, Дании, Германии, Польше, Китае, Индии, Японии, Австралии, Новой Зеландии, Чили, Бразилии…
Я хотел продолжать, но Тед меня остановил:
— Спасибо, у меня больше нет вопросов.
На этом закончился первый день судебных слушаний.
Свободное копирование
