Нашествие. 1914 год - 119

Пятница, 9 октября 1914 г.

 Главнокомандующий в следующих выражениях сообщает военному министру о бомбардировке Кло: "После грабежей и вандализма -- акты хулиганства. Немцам мало было разрушения Реймского собора. Недавно они взломали в Нюбекуре фамильный склеп семьи президента республики, а вчера они бомбардировали частный дом президента в Сампиньи; они систематически обстреливали его с высот на правом берегу Мааса близ Сен-Мигиеля из тяжелых дальнобойных орудий. Выбор этой цели не оправдывался никакими военными соображениями; доказательство -- тот факт, что пострадал только дом президента. Можно сказать, немцы сами щадили до сих пор остальные строения в этой деревне. Я хотел бы, чтобы эти слова сказались правильными и Сампиньи остался цел. К несчастью, маловероятно, что разрушительное неистовство неприятеля надолго удовольствуется Кло.

 Весь день разбираю документы, пришедшие во время моего отсутствия в бордосокую префектуру. 6 октября в Антверпене состоялось заседание высшего совета обороны под председательством короля и в присутствии Уинстона Черчилля. Положение было признано очень тяжелым. Неприятель располагает двумястами орудиями и может уничтожить город. Решено, что армия вместе с королем выйдет [294] по направлению к Генту. Это движение Жоффр советовал произвести, оно было приостановлено по требованию английского министра[1]. Действительно, бомбардировка Антверпена началась еще третьего дня вечером и с тех пор продолжалась с неслыханной силой. Большая часть фортов еще держится. Эвакуация армии происходит с 6-го в удовлетворительных условиях[2]. Генерал По прибыл в Остенде. Он счел целесообразным не вводить морские части в бомбардируемый город и направил их в Гент[3]. Со своей стороны, Жоффр распорядился отправить 87-ю дивизию территориальных войск в район Поперинге. Ей дано задание немедленно установить контакт с морскими частями и с бельгийскими войсками и, таким образом, облегчить выход всей армии из Антверпена. Де Броквилль оценивает потери бельгийцев с начала враждебных действий в пятьдесят тысяч человек[4].

 Губернатор Таити телеграфирует, что Папаэте был 22 сентября бомбардирован двумя германскими крейсерами "Гнейзенау" и "Шарнгорст". Благодаря принятым мерам крейсеры не могли войти в рейд. Они отплыли, выпустив в город около ста пятидесяти снарядов, которыми сожгли торговый квартал города. "Вот каков Папаэте: дворец королевы в зелени, бухта с высокими пальмами, зубчатые силуэты высоких гор". Что скажет Лоти? "Таити, Бора-Бора, Океания, боже мой, как все это далеко!"

 Палеолог снова вел беседы с Сазоновым по поводу ближайших русских наступательных операций[5]. Он беседовал также с начальником генерального штаба генералом Беляевым. Со вчерашнего дня, т. е. с 8 октября, сражение должно было развернуться во всю свою ширь. Оно будет продолжаться по меньшей мере пятнадцать дней, т. е. примерно до 25-го. Если русская армия окажется победоносной, можно ожидать, что к 6 ноября она дойдет до широты Бреславля, [295] если не далее на север. Но генерал Беляев старательно подчеркивал гипотетический характер этих предсказаний. Император Николай выехал из Царского Села на театр военных действий. Он желает подтвердить этим, что операции против Германии вступают в решающую стадию[6]. Он не возьмет на себя фактического командования армией. Он лишь объедет фронт, чтобы подбодрить свои войска[7]. Итак, лишь теперь русские настоящим образом вступают в войну. До сих пор медленная концентрация их войск позволяла им только отдельные попытки. Тем не менее они разбили немецкие армии при Августово и помешали им перейти Неман. В Карпатах они продолжают преследовать и уничтожать арьергарды австро-венгерских войск[8].