Нашествие. 1914 год - 112

Суббота, 3 октября 1914 г.

 Из секретного и надежного источника мы узнали, что между Румынией и Италией заключено соглашение и что ни одна из этих держав не выйдет из нейтралитета без совещания и согласования с другой. Предоставим же им время и свободу принять свое решение.

 Опять день тревоги. Приехавший из главной квартиры полковник Пенелон говорит, что оставил там генерала Жоффра "в отчаянии" в результате разговора с генералом Гогеном. Последний сказал Жоффру, что потребуется многонедельный срок, пока мы добьемся производства пятидесяти тысяч снарядов 75-миллиметрового калибра в сутки. Генерал Жоффр заявляет, что стратегическая ситуация никогда не была так благоприятна, как теперь, но недостаток снарядов обрекает его на бессилие. Он принял решение, что из остающихся у нас четырехсот пятидесяти снарядов на орудие мы можем израсходовать с сегодняшнего дня по 10 октября только триста. К этому времени у нас останутся, стало быть, только сто пятьдесят снарядов на орудие, затем десять тысяч снарядов суточного производства, сто тысяч снарядов, находящихся в производстве школьных артиллерийских мастерских, шестьдесят тысяч снарядов, собранных там и сям, и, наконец, если немцы не вернулись со вчерашнего дня в Дуэ, сто тысяч оболочек, так странно забытых ими в этом городе. Все это вместе взятое дает нам крайне скудное снаряжение.

 Другая причина беспокойства. Жоффр уведомляет военное министерство, что наша тактическая ситуация в Аррасе очень неблагополучна по вине одного из регулярных корпусов, который, будучи переброшен сюда, неудачно выступил. Кроме того, близ Руа мы подверглись очень сильным атакам неприятеля и лишь в некоторой мере удержали свои позиции. Впрочем, вечером от главной квартиры получены были более утешительные известия. Таким образом, изо дня в день чередуются длительные периоды страха и опасений и краткие вспышки надежды.

 Бельгийское правительство решило переехать сегодня в Остенде. Король отступит во главе своей полевой армии. [278]

 Антверпен надеется держаться еще восемь дней. От нас настоятельно требует принять все меры, будь то для того, чтобы выручить Антверпен той или иной быстрой диверсией, будь то для того, чтобы помочь бельгийской армии в ее вынужденном отступлении[1].

 Однако наши диспозиции были еще раз изменены. Генералу Жоффру внезапно пришла счастливая мысль послать в Бельгию вместо территориальной дивизии Парижа одну бригаду морских частей. Они до сих не имели случая участвовать в морских сражениях. Они одинаково хорошо будут биться на бельгийской территории, как и на далеких берегах.

 Португальское правительство предложило Англии предоставить в распоряжение командующего британскими силами во Франции одну дивизию с артиллерией[2]. Однако пройдет, конечно, некоторое время, пока последние окажутся на английском фронте.

 Внезапно из Антверпена приходит с пометкой "весьма срочная" новая телеграмма[3]. В Антверпен прибыл умный и стремительный британский морской министр Винстон Черчилль. Он беседовал с королем и министрами и добился от них временного сохранения статус-кво: полевая армия не уйдет тотчас. Черчилль обязался доставить в трехдневный срок семь тысяч солдат помимо двух тысяч человек морских частей, которые он уже привел с собой в Антверпен. Через семь дней английское правительство пошлет, кроме того, шестьдесят тысяч солдат, в том числе две кавалерийских дивизии; вместе с ожидаемыми двумя французскими дивизиями это доведет войска союзников приблизительно до ста тысяч человек.

 Я снова беседовал с генералом Годеном. Независимо от ста пятидесяти снарядов на орудие, которые останутся у нас после 10 октября, у нас имеются шестьдесят непочатых партий по шести тысяч снарядов, тридцать тысяч снарядов [279] в Бурже, затем продукция от 1 по 10 октября, т. е. сто десять тысяч снарядов, сто тысяч гранат в производстве в артиллерийских мастерских, девяносто тысяч снарядов в Париже и сто тысяч гранат в Дуэ, если возможно вывезти их. Итак, как ни слабы наши ресурсы, они, если ускорить производство, не так уж скудны, как боялся Жоффр. Генерал Годен наводит через районных командиров и префектов справки во всех департаментах, есть ли в них заводы, которые могли бы взять на себя немедленные заказы.

 Наконец, после настойчивых, ежедневно повторяемых просьб правительство и главная квартира дали мне exeat (разрешение уехать), столько раз откладываемое. Решено, что завтра я отправляюсь с Мильераном к армиям на фронте. До сих пор ни один президент республики никогда еще не совершал официальных поездок без сопровождения министра, последний следовал за ним как тень, президент не имеет права остаться без него. Я счел нужным считаться и теперь с этой традицией. Но если в будущем я опять натолкнусь на столько препятствий, я освобожусь от этой кабалы, которая в конце концов не предписывается конституцией. Новый Шамиссо при желании напишет книгу о моем приключении.