Окончив и смонтировав воспоминания, я попросила членов комиссии по литературному наследию Бабеля – Георгия Николаевича Мунблита и Льва Исаевича Славина – меня выслушать. Мунблит, должно быть, абсолютно не веря в мои способности, сказал, что согласен слушать двадцать минут и не более. Я с этим согласилась и начала читать.
Когда прошло двадцать минут, я остановилась, но мне сказали: «Читайте дальше». Я пробовала остановиться еще через двадцать минут, и снова услышала: «Читайте дальше». Дочитав до ареста Бабеля, я остановилась и сказала, что об этом читать не могу. Тогда Славин сказал, что возьмет рукопись домой, а наутро позвонил мне со слезами в голосе и сказал: «Вы написали очень хорошие воспоминания, и они будут включены в книгу».
Больше всех меня хвалил Мунблит, который выполнял роль первого редактора и исправлял многих авторов книги, но в моих воспоминаниях он не исправил ни одного слова.
Первое издание книги появилось в 1972 году. Мои мемуары вошли в сборник с большими сокращениями. В издательстве «Советский писатель» редакторы выбрасывали из них все крамольные по тем временам места, не разрешали мне даже упомянуть об аресте Бабеля. Воспоминания мои заканчивались фразой: «Теперь не скоро вернусь в этот дом». Так сказал Бабель, уезжая в Переделкино 10-го мая, а 15-го он был арестован.
Воспоминания остальных авторов тоже подвергались цензурным изъятиям, но если я для второго сборника смогла в 1989 году все восстановить, многие другие авторы, умершие к тому времени, ничего исправить уже не могли. Для всех последующих изданий моих воспоминаний я дополняла их некоторыми штрихами к образу Бабеля, к его судьбе, а также сведениями о моей работе по изданию его произведений.
Когда я начинала писать воспоминания о Бабеле, в 70-е годы, я старалась изложить как можно больше фактов из его жизни, проходившей на моих глазах. О моем впечатлении о Бабеле как о человеке я писать не смела, считая, что это никого интересовать не может. Никаких оценок его творчества я не делала, считая, что не имею на это права. Я не филолог, не писатель, не критик литературы, и это не мое дело. Так же думаю я и сейчас.
И все же теперь, когда прошло так много лет после его чудовищного, ничем не оправданного убийства, за годы, в которые я так много думала о нем, хочу кое-что добавить к тому, что я уже написала о Бабеле.
Свободное копирование
