В один из дней начавшийся зимы, где - то в декабре месяце, нахожусь я на вокзале, встречаю ехавшую ко мне Н.К.
Подошел поезд и вижу из вагона выходит она, а за ней ее мама, так мило улыбается мне, что я как - то на минуту растерялся.
Ее то, я видеть и не ожидал, я же писал и говорил ей, то есть Н.К. об этом.
И, вот мы снова на той, квартире, где они уже были и сбежали от меня. Так снова началась безалаберная жизнь.
Она, конечно и не думала идти работать или учиться и все это легло на мои увы совсем еще не мужские плечи, а плечи полу пацана и опять пошло питание: - толченая картошка с постным маслом.
Теперь уж я не мог себе позволить столоваться в столовой, это для меня было дорого, и удовольствовался я в обед, сайкой да 100 грамм сырковой массы, ну а кипятку было много.
Написал я заявление, на имя директора завода, о предоставление мне, какой - либо комнаты, но все это было на бумаге, так как строительством жилья совсем не занимались, и рассчитывать на это мне было бесполезно.
Все же я попытался пробить этот жилищный вопрос. Я записался на прием уже ко второму, после смерти папы, начальнику пароходства.
Тогда, это было уже 1938 году начальником Нижнем – Иртышского пароходства был некто Шинкаров (бывший заместитель начальника НКВД города Омска).
Он принял меня, я изложил ему свою просьбу в отношении жилья, сказав конечно, что моя фамилия Долгирев, работаю и учусь там - то там.
Он перебил меня и так это ехидно сказал:
- Что Долгирев? А много квартир построил Долгирев? А Шинкаров за все отвечай?
Вот его и дословные слова, а я ответил:
- Что я говорю с Вами, как не тот Долгирев, который был на Вашем месте, а как работник судоремонтного завода Долгирев.
В общем, наш разговор таки, окончился впустую.
Он заявил, что жилья нет и для меня не предвидеться, я ушел, как говориться «несолоно нахлебавшись».
Прошло еще около 1,5 месяца и вдруг вызывает меня директор завода Нюнин и говорит:
- Долгирев, мы тебе выделили с месткомом, комнату в одном из домов в городке Водников, т.к. оттуда человек уехал, можешь ее занимать.
Вот это было для меня большим приятным сюрпризом, так как городок Водников очень близко был расположен к заводу.
Я был очень рад этому и довольно быстро переехал, да собственно говоря, и переезжать - то было не нужно, просто перенесли два чемодана, да постель на новое место, а мебель?
Да какая мебель – все казенное: железная кровать с досками, тумбочка, да две табуретки и все это от завода.
Комната моя находилась в деревянном двухэтажном доме, на втором этаже, типа Сталинских бараков: длинный коридор по длине дома, метров 30 - 35, направо, налево отдельные комнаты, где больше, где меньше.
В конце коридора, общая коммунальная кухня. Уборная при входе, конечно холодная, без воды, и унитаза, как обычная уличная в частных домах.
За водой нужно было ходить к уличной колонке. Комнатка была маленькая, каких – то 9 -10 м с одним окном.
В мою комнату входили два обогревателя с двух сторон от коллективных печей с топкой в коридоре, таким образом, она отапливалась соседями с двух сторон.
Хотели они этого или нет, но меня отапливали, так как иначе бы сами замерзли, в своих комнатах.
Поговорили они, поговорили, чтобы я тоже стал топить печи, а где у меня дрова? Сарай?
Видят, что от меня нет толку, да и отступились, махнув рукой. Правда, я раз, два где - то насобирал досок, да истопил одну из печей.
Потом бросил, так как где я еще дров найду, у меня итак совершенно не было свободного времени, и дома - то я был только с 11 - 12 ночи до 6 утра, все отнимала работа и учеба, так и жил не тужил...
Свободное копирование
