Но вот мы в Омске, это мой последний рейс, так как я еще на судне, написал заявление капитану и уволился.
Получил на берегу, в транзитной кассе расчет и айда домой.
И опять ее нет дома, где спросил я тетю Лизу :
- Да вчера уехала, сказала к родителям.
Мне было и грустно, и уже противно от этих фокусов, а главное я никак не мог от нее добиться конкретного - будем жить или нет?
Да будем, говорит она, а сама вела себя, как ей хочется, а я, как тряпка половая, не мог сам все решить, твердо и бесповоротно.
Дома мне было делать не чего, и подался я в центр города.
Зашел я по пути, в почтамт, узнать нет ли мне там письма, до востребования?
Оказалось есть письмо от мамы из Москвы. Взял я его, положил в карман и пошел в сторону пристани, а старая пассажирская пристань была, как ты помнишь на берегу Иртыша, ниже Омской крепости.
Дошел я до доски почета, что напротив здания Обкома партии, сел на лавочку, достал письмо, вскрыл его и стал читать.
Время от времени взглядывая на ноги проходивших, мимо меня девчат и вот в какой – то момент, оторвав глаза от письма, я мельком взглянул на ножки, проходившей девушке, да ножки были отличные.
Девушка прошла, а я дальше читаю письмо, через буквально несколько секунд, слышу, что опять стучат девичьи каблучки, я опять взглянул и, что такое эти же ножки, только что прошедшие мимо, снова идут обратно.
Вот они остановились напротив меня, повернулись ко мне носками, я поднял глаза вверх и кого бы ты подумал, я увидел?
Передо мной стояла Вера, та Вера, которую я осенью, в ноябре, почти восемь месяцев тому назад так коварно обманул и скрылся, даже не сказав, что уезжаю.
Она в упор, посмотрела мне в глаза, и сказала:
- Здравствуй Сережа.
Я на какой-то миг несколько растерялся, но овладев собой, сказал:
- Здравствуй Вера, садись.
- Что письмо от жены читаешь?
- От какой жены, что ты, кто тебе сказал?
- Да я слышала, что ты женился.
- Глупости, - сказал я, - ни какой жены у меня нет. Ну как ты живешь?
- Хорошо, закончила весной институт, вот сейчас еще пока отдыхаю.
- А как ты?
- Я, нормально, плавал, вот получил письмо от мамы из Москвы и читаю.
Так поболтав, я несколько освоившись от неожиданной встречи и видя, что она еще не совсем ко мне равнодушна, спросил ее:
- А, ты сегодня вечером свободная?
- Нет, ответила она, я с подругой иду в театр.
- А может быть подругу можно оставить?
- А жена мне твоя «мордяку» не побьет? - Ответила она.
- Ну, какая жена, брось ты это, никакой жены у меня нет, - без всякого смущения, глядя ей в глаза, сказал я.
- Давай вечером, поедим, покатаемся на лодке?
Она еще немного отказывалась, но потом согласилась. Итак, вечером я должен пойти, как и раньше к ее дому.
Ты представляешь, насколько я был лжив и порочен? Я видел, чувствовал, что она по - прежнему меня любит дурака - наглого обманщика, так коварно обманувшего ее.
Сама, она ничего не могла с собой поделать, да откровенно говоря, и она мне нравилась по - прежнему.
Девочка она была очень хорошенькая. Вот на ком мне надо было жениться, а не на той пустышке, но тогда это туго до меня доходило, все еще привязанность была велика.
Было часов шесть вечера, когда мы вновь встретились с Верой и как я уже говорил, пошли на реку Омку, у моста была лодочная прокаточная станция.
Взяли лодку на два часа, а я уже сейчас и не помню сколько платилось за час, но что – то около 40-50 копеек.
Покатались мы по Омке вверх до деревянного моста, который много лет спустя, то – ли он сгорел или его в ледоходом срезало.
Затем пошли к ее дому, уже темнело, мы с ней сели на какое - то крыльцо и стали вести, как говорится не торопливые разговоры.
Она конечно, высказывала мне свои огорчения, касающиеся меня, я безусловно оправдывался и так далее.
Позднее, я все же сделал попытку ее близости, она заплакала, зарыдала, говоря:
- Я, как видно тебе нужна только, как женщина и не более.
Ее слезы, слова как бы отрезвили меня и я действительно понял, что мой поступок, точнее попытка к нему просто пошлость и низость.
Я успокоил ее и через некоторое время мы пошли к ее дому, условившись, что я приду к ней завтра.
Я пришел на следующий день, прождал около часа, ее не было, не пришла она и через день, это меня конечно тоже как бы задело.
И вот днем, я уже решил зайти к ней домой, стал подходить к дому, увидел её в открытое окно и что – то вышивающей.
Подошел, поздоровался, она как – бы с небольшой охотой, ответила кивком головы на мое приветствие.
Я спросил: - Вера, а ты почему не пришла позавчера?
Она немного помолчала, потом поглядела на меня и сказала:
- Я не пришла потому, что нам больше встречаться не зачем и ни к чему, все между нами кончено.
Затем она поднялась, закрыла окно, и задернула занавеску.
Я несколько мгновений постоял, посмотрел на окно и пошел как оплеванный, чувствую себя все же пошлецом, а не победителем.
Коснусь о ней сейчас, что мне известно. Спустя несколько месяцев, я все же еще раз днем пришел к ее дому, позвонил в калитку, вышла ее тетя, я спросил:
- Скажите, а Вера дома?
- Нет, Вера здесь больше не живет, она вышла замуж и уехала в город Тару.
- А кто ее муж? - Спросил я.
- Летчик, - сказала она, - окончил летное училище, получил туда назначение.
Вот и все, больше я ее никогда не видел и о ней ничего не слышал.
Свободное копирование
