Вот я уже и на пароходе, вышли мы первым рейсом Омск – Салехард тогда он еще назывался Обдорском.
Идем за ледоходом, временами обгоняя лед, а там где он подпирал нас, приставали к берегу и давали возможность ему пройти.
Я хожу посменно на вахту, овладеваю так сказать искусством управления паровой машины, сижу, черчу, выполняя задания по практике.
В свободное время хожу по палубам парохода, играю на пианино в салоне первого класса, плавать мне два месяца, можно и больше, но я не намерен задерживаться, меня тянет на берег, в Омск.
Надо признать честно, что за два месяца я полностью освоил управление машинной и вспомогательными механизмами, так как все же любил технику, да и учеба в техникуме многое дала.
Задание по практике я выполнил и сдал машину заведующему специальностью.
Вот я и прибыл снова в Тобольск. Наш пароход там стоял целых 12 часов, так как проходила выгрузка грузов и погрузка других на север, к Салехарду.
В 6 часов вечера, я сменился, принял душ, переоделся и отправился в город.
Я ведь в нем не был целых 2, 5 года и показался он мне вроде как меньше, каким – то захолустным и дома вроде стали меньше, и улицы узкие, ну совсем вроде не таким, каким он сохранился все эти 2,5 года в моей памяти.
В первую очередь я конечно отправился туда, где мы жили, то есть на улицу где жил Витька Кузиковский, а он говорил мне при нашей встрече в Омске, что я его еще застану в Тобольске.
Вот мы с ним идем вместе по главной улице имени Ленина, прошли школу, которая также показалась какой - то уменьшенной чем была, когда то.
Но вот дошли до клуба рыбтреста, а клуб - то помещался в церкви, да, да в церкви, где были забелены известкой все картины, выломано все.
Что могло напоминать о религии и вместо центральной части церкви, где, когда то находился священник, то есть Амвона - сбит из досок помост, а на нем сидит и играет струнный оркестр.
По периметру церкви стоят обычные деревянные скамьи, для отдыха танцующим, не сколько плакатов - лозунгов «Да здравствует товарищ Сталин», «Религия опиум для народа», «Выполним пятилетку за три года», вот и все убранство.
В этой же церкви я когда - то слушал чистку партии.
Полы, которые когда то были из каменных плит - выбиты грубо заделаны кирпичами, кругом сор, обрывки бумаг и окурки, окурки, да заплеванный пол.
Зашли мы под звуки старинного танца падеспань, сели на первую же скамью у входа.
Я стал оглядывать танцующих людей и наблюдающих за ними, почти все мне были не знакомы, как вдруг я увидел, кого бы ты думаешь?
Да, Милу Копотилову, только повзрослевшую и несколько чуть пополневшую, но Милу Копотилову.
Она танцевала с одним из знакомых мне парней, который тоже когда - то учился в рыбном техникуме.
Звали его как и меня Сергей, фамилия я уже не помню, забыл так сказать за давностью лет.
Я спросил Витю:
- А с кем она сейчас дружит?
- Да с ним, с этим Сергеем.
- И давно?
- Да вроде уже года два, что - ли.
И вот мы встретились с ней глазами, она удивленно вскинула брови, как бы, не веря себе, что видит меня, что - то сказала этому Сергею и отделившись от танцующих пар, быстро подошла к нам.
Поздоровавшись, она села рядом со мной, радостно заговорила:
- Ты ли это Сережа? Как ты здесь оказался?
Я видел по ее глазам, выражением лица, что она очень рада встрече со мной. Немного поговорили, но разговор перебила вновь танцевальная музыка и подошедший к нам Сергей, который кивнул мне головой, как бы здороваясь, и увел ее на танец.
Вижу, что с большой неохотой она пошла с ним, чувствую, что со мной ей милее, но все же пошла танцевать.
И тут у меня мелькнула мысль, за такое пренебрежение этого Сережки ко мне, я сегодня уведу ее от него.
- Витя, давай на спор, что я сейчас смотаюсь с Милкой отсюда, а?
- Да что ты, брось, это у них очень серьезно, - сказал он.
- Нет, вот сейчас кончится танец, я скажу ей, и ты сам увидишь, так это будет или нет.
Ты только не мешай мне, как только она подойдет к нам, ты куда - либо сразу отлучись, ладно?
- Ладно, - сказал он, - но я тебе не советую так поступать, Сергей ее очень любит и так с ним не надо бы поступать.
- Ерунда, - ответил я, - как ни - будь, переживет.
Глядя на танцующие пары, я все время вижу ее взор на себе. Улыбаюсь ей в ответ, но одновременно наблюдаю на не довольное лицо ее партнера.
Но, вот прервались звуки танца, она быстро так же, не глядя на своего Сергея, подошла к нам, и тут как только отошел от нас Витя, я ей сказал:
- Милочка, я хочу, чтобы ты сегодня вечер посветила мне и нашим воспоминаниям.
Я сейчас выйду отсюда, а ты через 2 - 3 минуты выходи, буду тебя ждать у входных ворот. Согласна?
- Да! - Только и ответила она
Я, поднялся, встала и она, больше ничего не говоря, я направился к выходу из церкви - клуба.
Вот я у ворот и буквально через минуту вышла Мила, и мы быстрыми шагами устремились в ближайший переулок.
Отойдя от церкви на 100 - 150 метров зная, что теперь нас никто не догонит, мы пошли медленно.
Я взял ее под руку, ощущая тепло ее тела, а она все забрасывала меня вопросами.
Я предложил ей:
- Давай Мила пойдем по всем тем улицам и скамейкам, где, когда - то мы гуляли с тобой.
- Давай, - сказала она, и мы пошли. Бог мой! Где только оказывается мы не сидели, я честно говоря, даже удивлялся.
Она рассказывала, где и что я ей говорил. Да! Как видно ее чувства ко мне были настоящие, у меня же в памяти почти не сохранилось ничего.
Так мы с ней прогуляли весь вечер и часть ночи, уже наступил рассвет, время было около 4 часов утра.
Она проводила меня до самого парохода, который уже закончил погрузку и дал первый посадочный для пассажиров, гудок и мы расстались, без объятий и поцелуев, только крепко пожав друг, другу руки и пожелав всего наилучшего каждому из нас.
Больше я с Милой никогда не встречался и только позднее еще через 3 - 4 года, узнал, даже от кого не помню.
Кажется от Вити, что был у нее, с тем Сергеем скандал, но все обошлось благополучно, она вскоре вышла за него замуж, и как видно родила кучу детей.
Мои отношения с ней были самые, что ни на есть чистые. Без какой либо земной грязи.
Свободное копирование
