5 октября.
Через третьи руки дошло до меня письмо из Тальжино: толстовец Сергей Александрович Алексеев (8.9.77) приглашает на свое 75-летие, которое состоялось 29 сентября. Берет даже на себя обратный проезд мой из Сибири. Прислал статью из местной газеты («Комсомолец Кузбасса» 1969 г), где помещены интересные материалы об аресте и освобождении (1939) братьев Алексеевых. Поехать в Сибирь сейчас не на что, хотя и очень хотелось бы.
Вымрут эти старики (за последнее лето умерли Петр Литвинов и Дмитрий Моргачев) и некому будет рассказать об их жизни.
Л., несколько лет работавший в одном из сибирских секретных городов-заводов (Красноярск-26) рассказал, что каждый, приезжающий сюда, подписывает обязательство о неразглашении тайны нахождения городка. В частности, река Енисей [далее несколько слов неразборчиво] в письмах как «река Е»
В Красноярске-26 нет даже столь несовершенного суда, как суд народный. Судит там судья, назначенный министром среднего машиностроения. Естественно, что законы страны в этом городке парализованы, а действует некий дисциплинарный кодекс местного назначения.
Обстановка секретности и стесненность жизни во всех проявлениях приводит к массовым самоубийствам. В отделе, куда поступил Л., было 12 человек. За 3-4 года, пока он там работал, 8 из них покончили с собой. А всего на три тысячи человек, работавших на производстве, за те же годы покончило с собой 75 человек!
В городке, где все знают всех, где стесненность и сдавленность жизни доведена до вершин, царит массовое пьянство и разврат. Разврат здесь груб, видим всеми, но начальство на такие мелочи внимания не обращает.
Человек тут функция. Его дело — выполнять план и не болтать лишнего. Остальное неважно. Л, прочитав мою книгу «Управляемая наука», пояснил также, что описанная в книге шарага «В средней полосе» есть Арзамас-16. Впрочем, какое мне до этого дело? Главное для меня в этих городках понять, как влияет такое поселение ученых на их совесть. На всех широтах и долготах происходит в этом отношении одно и то же: раздавливание личности, сокрушение совести человеческой.