18 февраля.
В автобиографической рукописи Гарри Изр. Абелева (без названия) есть интересный пассаж. Абелев пишет:
«Академик Баев недавно сказал на одном совещании: «Мы в Академии (наук СССР — прим. М.П.) думали — периферия не дает хороших работ потому, что там нет материальной базы. Мы вкладывали средства именно в периферийные институты, которые оборудованы сейчас лучше московских. Но мы убедились, что тем самым укрепляем базу посредственных работ, что дело не в оборудовании, а в идеях»
«Дело, по-видимому, не в оборудовании, — комментирует Г.И., — и не в идеях, а в атмосфере, в которой могут возникать и цениться идеи, а не отношения с одним начальством. Если бы отношения на периферии не были бы иерархической пирамидой, где судьба ученого и открытия однозначно определена (это пока чиновники не везде успели насадить в Москве), а были бы полицентричны, то наука вообще не делилась бы на московскую и провинциальную, как она не делится на нью-йоркскую и калифорнийскую. Пирамидальная иерархия в малом масштабе ведет к неэффективности, а в большом, всеобъемлющем — к смерти науки»
Мысль очень точная. Молодой профессор-иммунолог видит точнее и вернее академика-секретаря биологического отделения Академии наук СССР Баева.
Свободное копирование
