Семидесятые. Записки максималиста - 606

11 февраля.

День рождения Юлии Самуиловны — 91. Собралось семь человек. А сколько будет через год? Мы зажгли девять больших свечей и одну маленькую красную. Очень мило посидели. Ехал обратно в Голицыно последним поездом, зачитался (вез новые толстовские материалы) и проехал свою станцию. Сошел на следующей в начале второго ночи. Пусто, мороз. Поездов до 5 утра не будет. Ткнулся в один дом, во второй, не открывают. Пришлось выходить на шоссе и идти пешком. Со мной оказался спутник — молодой рабочий, проспавший Голицыно. Пошли через лес. Олег недавно из армии. 21 год. Служил в Германии. Где? Возле Веймара. Воспоминание о Веймаре напомнило мне о Гете, Шиллере, легенду о д-ре Фаустусе. Но, к удивлению моему, Олег не слыхал даже имени Гёте. О Фаусте он что-то где-то слышал (по радио, очевидно, слышал оперу). Имя «Шиллер» ему ничего не говорит. Легенду о Фаустусе воспринял как забавную сказку. Как же он жил два года в Германии?

«Нас не выпускали за забор. Выезжали только на учения, мчались по дорогам на своем бронетранспортере. Иногда посылали на разные работы, но при этом предупреждали: с немцами — ни слова».

За два года солдат не видел ничего кроме казармы. Только однажды их вывезли на экскурсию: показали гитлеровский концентрационный лагерь в Бухенвальде. Олег кажется добрым и славным парнем, но дремуч до крайности. Ничего не читал. Ничего не знает о жизни общественной. «Вас не удивило, что вы и ваши товарищи с оружием находитесь в чужой стране в мирное время?». Нет, не удивляет. Он просто не задумывался над этим, как и над тем, почему нельзя общаться с немцами, живя в социалистической республике Германии.