Семидесятые. Записки максималиста - 597

16 января.

Я беспартиен по самой своей натуре. Об этом свидетельствует вся моя жизнь, все мои книги. И, очевидно, в этой черте моего характера заложены многие из моих бед. Я не склонен сбиваться в стаю, чтобы нападать, сбиваться в стадо, чтобы отбиваться от нападающих. Мне чуждо объявлять себя евреем-националистом, или солженицынцем, или сахаровцем. В обстановке партийности, когда гонимые переняли стиль гонителей своих, даже эту полезную для самосохранения окраску не способен носить. Я — сам по себе. Иногда ко мне тянутся люди из «партий». Так после выхода «Хавкина» мне много писали читатели-евреи. Им казалось, что моя книга предназначена к возвеличению евреев. Книга об архиепископе Луке привлекла ко мне иных читателей, опять-таки увидевших во мне своего, человека церкви. Но и они разочаровались, прочитав второй том книги (И.Х.). Очевидно, такую же реакцию вызвала у Сахарова моя книга «Управляемая наука». Вроде бы утверждаем с ним общие идеалы, но, очевидно, присмотревшись поближе, А.Д. понял, что мои идеалы выходят за пределы того технократического и правоохранительного рая, к которому он стремится. Я в своей книге вовсе не пытаюсь улучшать науку с помощью этики или законности. Я не склонен поучать кого бы то ни было — «делай так, так лучше». Я не знаю как лучше и стремлюсь в одиночку установить (для себя) истину независимо от того, касается ли она евреев, толстовцев, православных или академиков. Поэтому я чужд партийным. Они платят мне тем же. И в будущем я еще помыкаюсь.… Не из-за этого ли А.Д.Сахаров отказался дать предисловие к «Управляемой науке»? …. И все-таки грустно, что мы с А.Д. не нашли общего языка. Человек он удивительный. Л.К.Чуковская как-то сказала, что «Сахаров нравственно гениален».