Семидесятые. Записки максималиста - 286

16 августа.

Идеологический пресс работает с точностью хорошо отлаженного часового механизма. Особенно чувствительна его тяжесть в редакциях и издательствах. Сегодня сотрудница «Комсомольской правды» рассказывала мне, с какой настойчивостью руководители газеты добиваются «светлых» материалов. Никакой критики не допускается не только по адресу судебных органов, полиции или не дай Бог советских и партийных органов. Нельзя написать резкое слово по адресу директора завода. Даже судебный очерк должен быть оптимистичен, нести положительное настроение. Все, что не «лучезарно» — в корзину, тот, кто не дает «положительной» продукции является кандидатом на изгнание из редакции. Цензура «веселится» вовсю. Сегодня вышел журнал «Дружба народов», №8, с моей заметкой (стр.8) «Память города». Речь идет о том, что города (в частности, Одесса) не сохраняют памяти о своих выдающихся горожанах. В Одессе нигде никакого намека на то, что там жили Бунин, Куприн, Олеша, Бабель, Ильф, Петров, Вл. Хавкин, Бардах и т.д. и т.п. (В Одессе происходит откровенная украинизация искони международного по населению и духу города). Так вот из этой заметки цензор изъял абзац, где рассказывалось, что когда умер Константин Паустовский, то его почитатели взяли в руки кисти и ведерки с краской и на всех домах Пролетарского бульвара Одессы начертали «Улица Паустовского». Такое действие имело под собой достаточно оснований: Паустовский многие годы жил на этой улице. Но, хотя народ недвусмысленно выразил свое мнение, власти приказали имя Паустовского со стен стереть. «Частная», не одобренная партийными чиновниками инициатива не пришлась по вкусу. Теперь этот эпизод не пришелся по вкусу цензуре. Она пуще всего боится разоблачения механизмов власти, механизмов отношений между властью и народом.