17.541 не было движения - сказала Севостьянова

на фото Эра Антоновна Севостьянова


Э.А. Севастьянова: оппозиционного движения не было.

Эра Антоновна Севостьянова прислала мне свою статью, написанную ею в 1989 году, выдержку из которой я и публикую. Полагаю, что при чтении ее каждый отметит, что статья была написана еще во времена СССР, поэтому в ней сохранены некоторые стереотипы, принятые в те времена.

Эра Антоновна пишет:

В 1964 году, когда в стране готовилась очередная смена главы правительства, а вместе с тем и новые экономические, политические и социальные реформы, мы, студенты молодого Новосибирского университета организовали так называемые «Ленинские чтения».

Мы решили попытаться через глубокое всестороннее изучение ленинского наследия осмыслить все происходившее в то время в нашей стране: к чему пришла страна за неполные 50 лет Советской власти, и как сейчас осуществляется власть советов во всей нашей необъятной стране.

Все мы - участники этих чтений, уже имели определенный жизненный опыт, опыт участия в великих хрущевских преобразованиях, опыт очарований и разочарований, у всех нас чесались не только руки, но и мозги от желания что-либо изменить и осмыслить. Все мы пытались найти свое место в надвигающихся переменах и нам конечно уже очень хотелось перейти к какой-либо конкретной деятельности.

А пока мы писали доклады, в которых через призму ленинских общенаправляющих положений рассматривали нашу конкретную действительность, выявляя, что удалось реализовать из идей Ленина, а что было искажено до неузнаваемости.

Обсуждать доклады в узком кругу скоро стало бессмысленно, поэтому на наши чтения мы стали приглашать широкую общественность Новосибирского Академгородка, это было просто необходимо, потому как мы нуждались в самой полной информации.

Именно в надежде на то, что мы сможем получить такую информацию по экономическим проблемам, мы пригласили тогда молодого, но уже известного ученого академика экономиста А. Г. Аганбегяна.

С академиком Аганбегяном я встречалась уже в 80-х годах в его кабинете по поводу обязательного включения в сметные проекты Саянского территориального промышленного комплекса расходов на проведение масштабных археологических раскопок в зоне строительства фабрик, заводов, ТЭУ  и т. д. Тогда, уже будучи директором Института Экономики СОАН СССР, академик Аганбегян был удивлен тем, что руководители Хакасской автономной области, уговаривая его расположить на этой территории огромное количество промышленных крупных предприятий, так ничего и не сообщили ему о многочисленных древних курганах, поселениях, оросительных системах, принадлежащих Хакасии. Тогда академик  пообещал сделать соответствующие коррективы во всех сметных проектах Саянского ТЭПК. И все же сделать этого не успели из-за горбачевских реформ и начавшейся перестройки.

Вернемся к 1964 году, тогда Аганбегян согласился рассказать о том, почему в магазинах не стало хлеба, мяса, других продуктов, которых до этого вроде было достаточно.

Начал он с анализа той ситуации, когда и каким образом была проведена коллективизация, рассказал он и о том, сколько же все-таки пастбищ погубила целина, которая в первые  годы давала большие урожаи, а впоследующие, из-за необратимых эрозийных процессов стала давать все меньше и меньше, и уже к концу своего выступления Аганбегян подробно остановился на цифрах: сколько пастбищ, пахотных угодий загубили водохранилища равнинных гидроэлектростанций, «самых мощных в мире» (заметив сколько земель, лесов загублено ЛЭПами и сколько теряется электричества при ее перегонке на очень далекие расстояния), во сколько обходится все это государству  и как окупается.

От его спокойной, даже сознательной такой манеры говорить стало не по себе. Такая   сухая констатация фактов, внушала полнейшую безысходность, тем более что академик часто рассказывал о плодородии почв во многих местах в районах освоения уникальных земель, в зонах вокруг водохранилища и в других местах.

Везде, где развивается только экстенсивное землепользование, не только невозможно восстановить, но и даже приостановить  дальнейшее истощение и полное разрушение земель, а если к этому добавить, что наша индустриальная промышленность забирает или отравляет почти всю нашу пресную воду (воздух тоже), то в скором времени пресной воды не будет хватать ни для промышленности, ни для сельского хозяйства.

Когда Аганбегяну задали прямой вопрос, какой же выход из положения он видел в сложившихся обстоятельствах, он ответил что выход относительно данной ситуации есть «лишь в полной реорганизации всей политической жизни страны, с установлением полной самостоятельности местных Советов, относительной экономической, социальной независимости всех отдельных геграфических, национальных регионов от централизованных ведомств в повышении общего культурного уровня руководителей производств, советов, партийных органов, осуществление повсеместно, на всех уровнях, социально-культурного экологического ликбеза».
Только новая реформа, проведенная в стране в этом направлении, могла бы дать возможность перевести хозяйство страны с экстенсивного направления на интенсивное.

Это было сказано в 1964 году, после чего некоторых из нас вызвали на собеседование в Комитет комсомола НГУ, в КГБ. Всем нам как-то стало очень оскорбительно, от того, что, как оказалось, там знают всё о нас всех: кто, где и что, даже когда сказал.

Осмысливать тяжелейшее экономическое положение родной страны под увеличительными линзами работников КГБ стало просто невозможно, и тогда каждый из нас ушел в свое конкретное научно-практическое увлечение: в этнографию, историю СССР, археологию, экономику, физику, математику.

Правда, однажды выяснилось совершенно случайно, что некоторые из нас ушли в историю КПСС. Для нас остальных они были современными Азефами, однако, спустя много времени мы отнеслись к этому спокойно, с пониманием того, что каждый живет, как может и как ему удается, в силу своих нравственных устоев, физических и умственных способностей, а главное, в зависимости от соответствующих обстоятельств.

По-моему совершенно ясно, что кружок, именуемый «Ленинские чтения» к оппозиционному движению отношения не имеет. Его участники после бесед в Комитете комсомола НГУ и КГБ более не участвовали в активной политической жизни НГУ, а ушли в свои «интересы»

В то же время поражает смелость академика А.Г. Аганбегяна, который еще в 1964 г. не побоялся откровенно публично сказать студентам, что выход из сложившейся экономической ситуации в стране он видит «лишь в полной реорганизации всей политической жизни страны»,

И ещё на одном хочу остановить внимание читателя: всё, что говорилось на студенческом кружке, немедленно стало известно и в комитете комсомола, и в КГБ. Это говорит о том, что «всевидящее око» не дремало, - стукачи были внедрены повсюду и активно работали. Все были «под колпаком»: и студенты, и академик Аганбегян.