15 мая.
«Как я «договорился» со станцией».
Когда-то очень давно, я прочитал интересную статью - рассказ какого-то грузинского автора - «Как я напугал дерево». Там у главного героя одно из деревьев в саду не хотело цвести несколько лет, тогда он взял топор, подошел к нему и сказал: «Если и в этом году не зацветешь, срублю этим топором!». И оно, конечно, зацвело в эту весну.
Я вспомнил об этом однажды утром, после моего «разговора со станцией».
Был период, когда у нас как-то не ладилось с системами - это было в первую нашу неделю пребывания на станции - то «Воздух» взбрыкнет, то туалет и даже система регенерации воды из конденсата - одна из самых надежных систем.
И вот однажды утром я встал на 10-15 минут до подъема, прилетел на Центральный Пост и (да простит меня наш психолог Богдашевский Ростислав Борисович) стал вслух разговаривать со станцией. Я сказал примерно следующее: «Ты, конечно, привыкла к работе с первым экипажем. Они очень много сделали для тебя и мне понятна ваша взаимная любовь. Но они должны были улететь и улетели. Ничего не поделаешь. Теперь мы будем работать с тобой, мы будем ухаживать и любить тебя не меньше, чем они, и ты будешь лучше, когда мы будем прощаться с тобой после окончания нашей экспедиции. Давай будем дружить и помогать друг другу. Ты хорошая и ты все понимаешь и чувствуешь, что я тебе говорю».
Не скажу, что все изменилось вдруг - но что-то изменилось в самой станции и в наших «взаимоотношениях».
Сейчас, очень часто утром, после подъема, я прилетаю к Центральному Посту в полутемный интерьер станции и чувствую - как я люблю ее. И этот шум, как, наверное, тракторист любит шум своей машины, и этот интерьер с увешанными всякой всячиной стенами, и невесомость, позволяющую чувствовать эту ни с чем не сравнимую легкость, и еще много много всяких мелочей осознанных и неосознанных. В полете на «Мире» я точно также влюбился в Землю. Разве можно сказать, почему любишь? Люблю и все.
Свободное копирование
