01.12.1956 Ленинград (С.-Петербург), Ленинградская, Россия
Наставники. Анна Зиновьевна
А потом зам.декана А. П. Векилов (жив ли?) заставил меня написать заявление на общежитие и долго ругал за какую-то ошибку в тексте, которую я сделала от волнения. Общежитие мне дали. Я поселилась в большой комнате на 2-м этаже левого крыла факультетского корпуса на Университетской набережной, мы жили в этой комнате год и, по-моему, у нас была коммуна. Но весь этот год, а мне было 16- 17 лет, я тосковала по матери, я думала о ней, сидя на кровати в общежитии, на лекции в аудитории и, может быть, по какому-то странному фрейдовскому импульсу, я увидела черты моей матери в Анне Зиновьевне Розенфельд, которая вела у нас таджикскую диалектологию и ещё что-то персидское, курировала наш курс и опекала нас как член партбюро и член ещё каких-то организаций. Ей обязана я своей первой публикацией, своим первым печатным художественным переводом, своей диссертацией, работу над которой я хотела бросить, вернувшись из-за рубежа и погрязнув в личных неудачах. Она написала мне: «Вы талантливый человек, Вы должны закончить свой труд и защититься. Не падайте духом. Соберитесь, и сделайте ЭТО!». Just do it!- так говорил Учитель своему ученику Джонатану Ливингстону Сигалу- Чайке, и тот летал снова и снова, пока ему не открылись Небеса. Это я поняла, написав через много лет статью о социуме в сказке Ричарда Баха. Just do it!-»Делай, и у тебя всё получится». А.З. присылала мне в Афганистан новые публикации,свои и своих коллег, я была у неё в гостях в коммуналке на улице возле Таврического сада, ела сушёный инжир,слушала рассказы об экспедициях в Среднюю Азию (А. З. волновалась, рассказывая всё это мне, показывала старые бухарские халаты, когда-то подаренные учениками и аспирантами, книги, статьи и записи своих учеников), говорила с её домработницей, которая умела печь вкусные пироги, была знакома с её дочерью, тоже Галей, читала статьи её супруга Н. Кислякова и знала о его трагической смерти в питерском трамвае. Н. Кисляков работал в Институте этнографии и был известен среди ученых Университета и ИВАН-а. Однажды, уже в конце 80-х годов, приехав со студентами-иностранцами в Питер на экскурсию, я позвонила А.З.домой и услышала, что ей очень плохо и, если я не приеду, будет уже поздно. Почему-то я отложила визит на 2 дня, а когда позвонила вновь, Анны Зиновьевны уже не было. «Я же Вам говорила, что Вы можете не успеть,» - сказала её дочь. Мне было стыдно, что я не поняла всей суровости первого разговора. В моём альбоме есть фотография А. З., рядом с фотографией моей покойной матери. И я плачу, когда смотрю на обеих. Мне сказали, что после моей защиты в 1971 году в ЛГУ Анна Зиновьевна сказала членам Совета: «Мы погубили талант!» Она имела в виду, я так думаю, «свободное распределение», ибо после защиты диссертации и получения степени кандидата наук я по-прежнему не имела работы ни по специальности, ни без неё. Анна Зиновьевна пыталась определить меня в Институт народов Севера, в Музей этнографии, но, увы, везде кадровики требовали ленинградскую прописку, которой у меня не было, я ведь приехала из Сибири. Конечно, я могла бы выйти замуж за перспективного журналиста Е.И.В., но мы расстались опять же по причине моей гордыни. Я не любила его, хотя из-за прописки и работы могла бы и полюбить (шутка!).
29.08.2022 в 20:16
|