Прошлое отодвигается

На фото: А.П. Беклемишев, фото на свидетельстве о натурализации в США, 1955 г.

144. Прошлое отодвигается

Время бежало, и эмигрантский мир, связанный какими-то нитями с Беклемишевыми, участвовал в двух процессах: с одной стороны, его члены приспосабливались к новой обстановке и пускали корни в чужую почву, с другой стороны, они старились и слабели. В этих процессах участвовали и сами Беклемишевы.

Некоторые из эмигрантов жили в Америке уже 8 лет, другие 10, а то и 17, как Вакары. Самые старые члены семейств уже умерли. Так, умерла Елизавета Карповна Петренко и мать Радзиевского. Ольга Павловна Воинова не в счёт, она умерла ещё не старой. Оправдывались стихи Георгия Иванова:

Мы вымираем по порядку,

Кто по утру, кто вечерком.

И на кладбищенскую грядку

Ложимся ровненько, рядком...

Глеб тоже не миновал госпиталей. Диагностика в госпитале не стояла на высоте. Он перенёс тяжёлую операцию и через полгода попал в другой госпиталь, где другой врач спас ему жизнь. Спустя четырнадцать месяцев после операции Глеб начал опять работать, но "парт тайм" [(неполный день)].

Наиболее благополучно сложились обстоятельства у Е. Радзиевского. Он был зачислен штатным "ассистант профессор" университета, написал книгу по-английски и летом работал консультантом в американской фирме, куда летал на самолёте. Радзиевский построил дом, заказав его подрядчику по своим чертежам и сметам, и переехал в него с женой и дочерью.

Преуспевал и Кособоков в Канаде. Он стал авторитетом в термическом цехе завода аэропланов, подготовил к печати книгу о термической обработке металлов и тоже построил себе дом. В канадском журнале поместили статью о его деятельности с его портретом.

Петренко преуспевал в своей области. Он специализировался на вспомогательных механизмах для самолётов, и на заводе его ценили и хорошо оплачивали. Плохо было то, что Ирина Григорьевна стала плохо видеть.

Яркины достроили свой дом во Флориде и переехали в него. Шеффель продолжал служить у своего миллионера, а Нина Александровна открыла ресторан.

Базилевичи купили домик, перешли на пенсию и подрабатывали в пределах, разрешённых законом. В свободное время Евгения Петровна писала рассказы, которые печатались в газете, а муж её красил и перекрашивал в своём доме все части его, которые только можно было красить.

Инженер Остапенко получил степень магистра и степень доктора. Ярослав Билинский так же был уже доктором философии и начал преподавать в женском колледже.

– Ну, там его уже женят, – говорила Оля.