На пороге нового 1977 года на расширенном собрании профсоюза, где собрались не только «свои ребята», но и чужаки, «мамка» Лорик Кучерова-Пятницкая, представлявшая значительную группу психбольных работников искусства, восседала рядом с начальником Ащеуловым, что походило на дворцовый переворот.
— Плохо работаем, дорогие товарищи, — начал пытку головастик, по обыкновению сев на стол, — гуляем по заграницам, тайком продаем картины, а в профсоюзной кассе пусто!
С «валютного салона», о котором прожужжали все уши, не капнуло ни одного «грина». Прожорливые авангардисты из-под полы торговали с иностранцами и заработки тащили домой, подло надувая родной профсоюз. Ставка на «стариков» оказалась порочной и убыточной. С таким положением надо было кончать. В. М. Ащеулов решил сменить работников, помощников и тактику «валютного салона».
Рожи заговорщиков образовали воинственный клин. К «мамке» подтянулась очень тяжелая психартиллерия подполья — Кира Прозоровский, инвалид Кук-Мануйлов и Корюн Нагапетян, автор романтической картины «Несмеяна».
— Я хорошо знаю иностранного потребителя! — вдруг выступила неизвестная блондинка с мощной косой на затылке. — Ничего общего с московским дипкорпусом! Ему нужна русская романтика, а не уродства современного искусства!
Вокруг Лорика захлопали в ладоши.
— Сердечно благодарим за участие! — заключил посвященный в заговор начальник.
Известный исторический парадокс.
Западный мир с большой неохотой встречал русских «западников», не принимая всерьез старомодные потуги, и, наоборот, отсталым «славянофилам» всегда открывал двери пошире.
Развесистый русский «китч»!
Почему советская власть не держала коммерческих галерей? — идеологическая мистика коммунизма!
Исподтишка, без обложения налогами, торговали расписными матрешками, балтийским янтарем, оренбургскими платками и крашеными яйцами. На этом ассортименте кончалась международная торговля изобразительными искусствами.
Открытие коммерческой галереи на острове Мальта, торгующей запрещенным русским искусством, звучало так же, как появление дома отдыха на планете Марс.
К сожалению, нам пока не удалось установить девичью фамилию блондинки Аси Макмум (здесь фамилия звучит по-африкански), но галерея с красивым названием «Гамаюн», вне всякого сомнения оказалась первой ласточкой коммерческой революции, первой продажей русского искусства на Западе.
Хозяйка магазина на легендарном острове прошла основательную тренировку в славянофильских кружках Ильи Глазунова и Владимира Солоухина, перед тем как перебраться на остров в Средиземном море. Опорой и подругой Аси Макмум была Лорик Кучерова-Пятницкая, полноправный член профсоюза и убежденная сторонница «русской романтики». В их секретные списки «подкидные дураки» Немухина не попадали. Они балдели от творчества «крестов» Виталия Линицкого, «лебедей» Саши Туманова, «свинок» Сергея Шарова и «монастырей» Пети и Славы Гладких.
«Гей, славяне!»
Новый деловой союз — головастик, Ася, Лорик, двурушник Нагапетян — возник на развалинах культа Смолении. Наивные попытки мастодонтов подполья перехитрить начальство провалились.
Снега!.. Озера!.. Лебеди!.. Церкви!.. Барышни!..
Картин с такими пошлыми сюжетами настоящие, образцовые живописцы не писали. Профессионалов корпусного мазка привлекал госзаказ на образы тупорылых ударников космоса.
Русский романтический «китч» плотно свил гнездо в андеграунде. В обход таможни битком набитые чемоданы госпожи Аси Макмум улетали на благословенный туристический остров.
Свободное копирование
