Дневник – большое подспорье… - 221

[1] Белая книга по делу А. Синявского и Ю. Даниэля. Сост. А. Гинзбург. Изд-во: Посев, 1967.

[2] В письме от 16.11.66 Давид Яковлевич Дар пишет: «Я потрясен мужеством, чистотой и обаянием личности Вигдоровой. Я потрясен силой, цельностью, страстностью личности автора, его любви, его ненависти, его сарказма, его нежности. При всем своем (моем) недоверии к истории, к социальному, к гражданственности (я вижу в них проявление стадности и духовной зависимости) я совершенно сражен пронзающей силой, точностью, яркостью (при поразительном лаконизме) созданной Вами картины времени – я имею в виду тот конкретно-исторический фон, на котором написан портрет героини и раскрывается автопортрет автора…

В моем читательском представлении Ваша рукопись должна получить высшую оценку и на суде совести, и на суде слова. Отбор и сочетание слов у Вас такие, какие могут быть продиктованы только подлинной любовью, подлинной страстью, т. е. Вам удалось сделать самое большое, что может сделать художник: «Не заглушить голоса жизни, звучащие в нас».

Горячо завидую Вашему счастливому дару общения. Счастлив, что в русской литературе появилось еще одно произведение, продолжающее самое главное, что, на мой взгляд, дала русская литература человечеству: утверждение, что физиологическое одиночество человека преодолимо силой духа и нравственности (бога?). Ваше произведение (хотя Вы об этом явно не думали) полемизирует с материалистически-экзесционалистским ощущением безысходности человеческого одиночества, отсутствия подлинных контактов, трагедии разобщенности.

И еще одно: думаю, что дилемма Цветаевой: суд совести и суд слова – не верна. Думаю, что искусство, это единственное практически возможное в жизни проявление совести. Думаю, что в реальной жизни жить целиком по совести: не насиловать, не убивать, не приносить зла другому – невозможно. Абсолютное и всеобщее добро противоречит законам логики и разума. Потому-то человечеству и нужно искусство, что это негаснущий в веках фонарь, который всегда напоминает об абсолютном добре. Только в искусстве в полной мере осуществляются те законы нравственности, которые Кант назвал категорическим императивом. Только благодаря искусству и религии, где царят не законы разума и логики, а законы мечты и воображения, т. е. веры, человеческое общество отличается от стада животных. Ибо человек отличается от животного, как мне кажется, не разумом (т. к. в каких-то пределах разумом и способностью мыслить обладают и животные) а только воображением, мечтой, идеалом, т. е. – искусством – единственным средством, способным обуздать естественную природную чувственность человека, которая сама по себе, как и вся природа, вне нравственна и направлена на достижение ПОБЕДЫ В БОРЬБЕ за существование. Поэтому, я считаю, что труд художника, это наиболее ЧЕЛОВЕЧНЫЙ и НУЖНЫЙ человечеству труд.

Быть может, поэтому во все времена в человеческом обществе существуют две власти: власть людей действия, практики, власть безнравственная, но без которой общество не могло бы совершать всего того, что оно совершает. И двигаться вперед (в некоторых отношениях) тоже не могло бы. И другая власть – власть художников, людей мечты, идеала, воображения, власть нравственная, практически бесполезная, но без которой человеческое общество превратилось бы в отлично организованное стадо разумных животных. Поэтому власти Сталина должна была противостоять власть Цветаевой, власти Кеннеди – власть Стейнбека, власти Наполеона – власть Гете. Только благодаря этой гармонии человечество и движется вперед (наука, техника) и в то же время не превращается в стадо.

Поэтому мне было чрезвычайно интересно то, как Вы ответили на вопрос о том, что сломило Вигдорову. Невозможность совместить художничества, т. е. служения людям средствами мечты, воображения, идеала, с практической деятельностью, т. е. служением людям средствами активных поступков…

И не смейтесь надо мной за мою восторженность, и не обвиняйте меня в чрезмерности и преувеличениях моих оценок. Ведь я, к счастью, не критик, т. е. не оценщик, т. е. не дегустатор, и не обязан сверять свои чувства и впечатления с чувствами и впечатлениями других, и отвечаю только за себя одного» (РГАЛИ. Ф. 3390. Оп. 1. Ед. хр. 377. Лл. 37–41).