Ноябрь
Пятница, 2 ноября
Сегодня утром государь присылает министру запечатанный пакет с собственноручной надписью: "Хранить в государственном архиве и не вскрывать без особого моего повеления. 2 ноября 1890 г." Это первый случай в его царствование. Министр думает, что тут какое-нибудь семейное дело.
В 4 часа к чаю собираются Влангали, Зиновьев и Никонов. Последний читает нам циркулирующие в последнее время в городе стихи о путешествиях наших министров, предпринятых этой осенью; их приписывают сенатору Б. Барыкову; другие уверяют, что автор - какой-то лицеист; во всяком случае они достаточно характерны для того, чтобы их сохранить.
Весь сентябрь министры
Рыщут, очень быстры,
С края и до края
Все обозревая.
Вышел для вельможей
Промысел отхожий,
При больших прогонах,
В даровых вагонах!
Царские им встречи,
С хлебом-солью речи,
Флаги, иллюминации,
Чуть не коронации.
А народу, поглядишь,
Из объезда вышел шиш,
Иль, быть может, хуже -
Скрутят еще туже.
Но чтоб зря нам не гадать,
А наверное сказать,
Ждать иль нет успеха,
Спросим лучше эхо.
Что, у вас министры были? - Были.
Нужды ваши рассмотрели? - Ели.
Как же с ними поступили? - Пили.
Справедливо и умно ль? - Ноль.
Вышнеградский приезжал? - Жал.
Кризис общий разобрал? - Брал.
Много ль дал вам на бакшиш? - Шиш.
Чем же кончил разговор? - Вор.
Как нашли вы контролера? - Ера.
Ну, а прокурор небес? - Бес.
Просвещенью есть успех? - Эх!
А в хозяйстве и лесах? - Ах!
Разве так Островский плох? - Ох!
О Ванновском какой слух? - Ух!
Сделал ли что Гюббенет? - Нет.
Так все вышло ерунда? - Да.
Ждать ли на весну их? - Ну их!
Так не принимать их? - Мать их!
Что вы, цыц! Кричать "ура!" - ура!
... немчура! - ура!
Говорят, что бедный сенатор пострадал за свой поэтический юмор. Ему только что отказано в продолжении аренды, о котором он просил. Бедняга. Вот теперь он скажет и "ух", и "ох", и "ах".
Свободное копирование
