1838 год - 22

30 сентября мы ехали по широкой, хорошо орошаемой и густонаселенной равнине и расположились у города Нишапура, окруженного садами. В прошлом это была жемчужина Хорасана. Как уверяют персидские писатели, население Нишапура превышало миллион человек.

Нишапур был разрушен Чингисханом и Тамерланом, и с тех пор он уже не смог подняться. В его окрестностях находятся знаменитые рудники бирюзы, которые подробно описаны в моей работе о Персии. Мы осмотрели город, базар, поели замечательных гранатов, однако знаменитые дыни Нишапура нам не понравились.

Из этого города, который мы покинули 2 октября, русская миссия отправилась вперед, оставив позади армию и его величество шаха. Но мы были не одни, так как к нам присоединилось множество людей, чтобы под нашей защитой избежать возможного нападения туркмен. Мы находились теперь на большой дороге паломников, которая вела из Мешхеда в Бухару, и должны были пройти опасные участки, где обычно совершали нападения грабители. Теперь эта дорога была, впрочем, безопасна. По ней шли сарбазы, оставившие армию, чтобы быстрее добраться до родных деревень. Они брели большими и маленькими группами, погоняя штыками ослов, груженных скарбом.

Почти ежедневно нам попадались караваны паломников. Они направлялись в священный город пешком и на лошадях, со знаменами и громко молились.

Мы проехали самый большой караван-сарай Персии -- Сеафуруй, превращенный теперь в развалины, город Себзевар, деревни Ривед-Мехр, Сюдхар, Мезинан, в прошлом город, наполовину разрушенный туркменами (из 1000 семей здесь осталось теперь лишь 100), Аббасабад, грузинскую колонию, созданную еще по приказу шаха Аббаса Великого (потомки первых переселенцев, однако, уже давно забыли свой родной язык), караван-сарай Алхак, деревню Меиермей, окруженную садами. Во всех этих местах мы ночевали. В последней деревне был красивый, хорошо сохранившийся караван-сарай, где мы из-за жары остались до вечера. Затем совершили ночной переход в 60 верст (10 фарсангов), на рассвете проехали мимо большой деревни Бедешт, окруженной обширными садами, и 9 октября, рано утром, прибыли в Шахруд, где снова заняли наши мартовские квартиры, здесь мы отдыхали два дня. Весь маршрут из Тегерана в Герат и обратно подробно описан в моей работе о Персии.

Из Шахруда в Астрабад и Мазендеран ведет дорога, пересекающая горную цепь Эльбурса; она служит лишь для пешеходов или мулов.

11 октября мы поехали дальше на запад-северо-запад, оставив справа Эльбурсские горы. Наши борзые взяли след гиены, и мы устроили на нее охоту. Отвратительное животное попыталось спрятаться в старых развалинах, но сын графа смертельно ранил ее, а собаки довершили дело. Мы ночевали в Хадирабаде, Девлетабаде, Ауване, Сернане, Сорхе, знаменитом своими замечательными дынями, Ласджерде, Кешлаке и Айвони-Кеифе. Несмотря на октябрь, стояла жара. По пути мы обогнали многих возвращавшихся ла родину сарбазов. Переход от Айвони-Кеифа м до Пелешта мы совершили из-за жары ночью и 19 октября, поздно вечером, прибыли в Тегеран. Мы отсутствовали семь месяцев и десять дней, а я прожил странный и интересный эпизод своей жизни.