6 января
Ходили на охоту вчетвером: наша неразлучная тройка и присоединившийся к нам Федя Буянов. Карабины нам одолжили в РТО. Решено было хоть зайчишку подстрелить: так набила оскомину бесконечная пшенка на первое и на второе.
И вот мы вчетвером очутились вне расположения полка, то есть в глубине леса. Старые сосны и ели, укутанные снегом, как белыми маскхалатами, угрюмо высятся вокруг. Сумеречно. Всезнающий Федя Сидоров уверенно ведет нас к какой-то большой поляне или вырубке, где много кустарника и где жируют косые. На ближних подступах к поляне, на намеченном Федей «рубеже развертывания», решаем разделиться и действовать парами на левом и правом флангах так, чтобы сойтись потом на противоположной опушке. Мы с Федором отправились вправо, взяв карабины на изготовку. Следы зайцев попадались действительно часто, но еще больше было следов солдатских сапог. Мы оказались не самыми первыми любителями свежей дичинки.
Минут через двадцать на той стороне вырубки гулко ударил в тиши винтовочный выстрел. Мы насторожились: товарищи наши не могли так быстро обойти поляну по глубокому снегу. Спустя несколько минут раздались еще выстрелы и громкое улюлюканье.
Вдруг почти под ноги нам выскочил из-за валежины крупный беляк, видимо насмерть перепуганный. От неожиданности он присел на длинные задние лапы и застыл столбом. Бока его часто-часто вздымались и опускались. Несколько секунд оба «охотника» и зверек в упор разглядывали друг друга. Опомнившись, мы с Федором разом вскинули карабины, а заяц, молниеносно сделав заднее сальто, усталыми, короткими скачками пустился наутек. Посланные вдогонку пули только взбили белые фонтанчики слева и справа от беглеца… Больше нам ничего не встретилось, зато все чаще стали раздаваться в разных местах выстрелы, и две или три заблудившиеся пульки просвистели низко над нами. Здраво рассудив, что своя голова дороже зайчатины, мы отступили к условленному месту сбора, укрываясь за толстыми стволами деревьев. В лесу быстро темнело, и скоро возвратились второй Федя с Анатолием, тоже пустые.
В землянке своей мы застали гвардии подполковника Уткина, начштаба, который как раз заканчивал обход подразделений, предупреждая офицеров о возможности тревог. Едва затих скрип его шагов — тревога! Ее устроил неожиданно нагрянувший командарм, генерал-полковник Вольский. Проверкой боеготовности он был удовлетворен.
А охотиться мы больше не ходили, несмотря на подначки обитателей обеих землянок, натравивших нас на зайцев.
Свободное копирование
